Киев! Она была в Киеве! Скрежетнул зубами. Защелкал дальше.
Переговоры. Бравый Загнитко – в клубе. Снова с Алинкиным мужиком. Снято со стороны. Сунулась бы сама? С нее станется! Или есть шансы, что фотограф?
Мозг впечатывал в себя информацию и срабатывал так, будто его только подзарядили, заново воссоздавая недостающую информацию о последних месяцах жизни Росомахи – по чертовым фотографиям из ее чертового нового проекта!
В отдельной папке был собран отсканированный пакет документов по безобидной сделке – поставки шелка из Вьетнама. Но путь этого шелка проходил через несколько менее безобидных стран Ближнего Востока, если судить по текстовым файлам с подробными схемами трафика. Сама составляла? Или снабдили? Черта с два сама! Слишком сложно – даже для прожорливой Росомахи.
Папку с набросками статей Лукин пропустил – и без них становилось понятно, во что эта дура со своей тягой к приключениям ввязалась. Но все же сунул в карт-ридер телефонную карту, на которой обнаружились аудиофайлы – бред про Алину, начитанный самым серьезным тоном, и записи разговоров, несомненно подслушанных.
Но было еще кое-что. Ткнул наугад, а попал. Среди кучи плохо систематизированных звуковых файлов нашлась запись, добавившая ярких красок в его восприятие катастрофичности ситуации. Как она попала в телефон – вообще непонятно, видимо, кроме телефона, под рукой ничего не нашлось. А значит вероятнее всего, сперла. Правдолюбка!
Включил запись заново. И прислушался, стараясь не пропустить ни слова.
«Шелка и шифоны от солнечных берегов отбыли. В порту проконтролирую сам».
«Машина будет в срок».
«Да лишь бы приколов, как в прошлый раз, не было, генерал! И водилу не меняй, мы сработались!»
«Нормально все будет!»
«С дядей Толей будет, не сомневайся! Ща главное, чтоб твои не подвели. Чё Калиновка? Твои люди встретят или сам?»
«Сам. Если нежданчик какой не нарисуется».
«Ну, норм, чё… Ты смотри, чтоб не нарисовался. Если пройдет как по маслу, в следующий раз глубже копнем, бодрее пойдем. Карлуша идею подал, как дальше на Запад загнать. С перевалочным пунктом где-нибудь на его стороне. Нормальный маршрут. Так что давай, в твоих интересах. Твоя Калиновка больше нинахера не годится».
«Поглядим!»
«Да не съедешь уже, генерал! Герыч затягивает, не соскочишь».
«А ты не умничай».
«Я не умничаю. Я роль тебе объясняю. Сам в эту петлю сунулся, и будешь терпеть, пока я табурет не опрокину. Никто не знал, что так легко проканает. Ты рисковал – и мы рисковали. Второй раз не так ссышь, да? Ты учти, что в случае чего, мы тебя за собой потянем – не выкарабкаешься».
Егор выключил, больше не слушал. Хватило. Хватило, чтобы понять. Хватило, чтобы забрать флэшки и рвануть в порт. Хватило, чтобы единственным желанием стало вправить мозги Росомахе.
В порту во всю шел конкурсный день. Девушки чистили рыбу – если бы Лукину было дело до происходящего, он бы наверняка озадачился, какому идиоту могло прийти в голову столь изысканное испытание.
Но ему было не до того. Он разглядывал толпу, выискивая Руслану. Кивнул Вике, заметил Алину.
Росомахи не было. И фотографа ее не было. Недолго думая, Егор сунулся к Соловьевой. Та как раз справилась с тем, что еще с утра должно было быть рыбой.
- Где Руслану найти, знаете? – спросил он, поздоровавшись.
Алинка обернулась к нему, бросила взгляд на оператора, снимавшего сейчас девушку неподалеку, и быстро спросила:
- Вы из съемочной группы? Или из организаторов?
- Курьер из редакции.
- Да? – недоверчиво уточнила Алина, осмотрев его с ног до головы. От носков итальянских туфель – Соловьева знала толк в обуви – до головы, волосы на которой были подстрижены явно не в первой попавшейся парикмахерской.
- Верняк говорю! – подтвердил Лукин. – «À propos» у нее статью купил, а она сроки задерживает. Мне ее найти надо срочно. А то фигня приключится.
- Про меня статью? – в ужасе шагнула к нему Соловьева.
- Ну! – многозначительно кивнул «курьер». – Так где она?
- Вот дура! Я ее за минералкой отправила. Ту, что дают участникам, я не пью. Тут супермаркет недалеко. Сразу за поворотом – «Точка»! – и она махнула рукой в нужном направлении.