- Да пошел ты со своей операцией, - рявкнул Лукин, поднялся и вышел из бара.
На улице по-прежнему светило солнце, задорное и равнодушное. Такое же равнодушное, как и весь окружающий мир. Впрочем, и Егора не волновало ничего, кроме Русланы и возможности ее вытащить. Но вместо рациональных решений в голове разговаривали голоса – вместе, наперебой, и по отдельности.
«Он тоже чист, ребята на два номера сработали, ничего там нет».
Два номера. Два номера. Сломанный ключ и откровенность отношений напоказ. К чему?
«Вы импровизировать умеете?»
Где заканчивается импровизация и начинается правда? Та самая правда, которую она так любит и отсутствие которой признала за ним. Но у нее импровизация, а у него ложь.
«А смысл, если это конец?»
В голоса вклинивался рой отвратительных обрывков того, чем для Росомахи, забредшей охотиться на чужую территорию, может обернуться встреча с носорогами. Когда-то ее подстерегли в подъезде, и теперь это казалось детской шалостью по сравнению с тем, что может взбрести в голову «паре людоедских ребят».
- Вот же ж дура! – не унимался Лукин.
- И ты идиот! – отвечал сам себе.
Мог спросить еще раз.
Мог догадаться, что она не придет просто так. Не она. Не к нему.
Но включился не мозг, а прочие части тела. И вместо помощи и защиты он…
«Перестань!» - резануло вспышкой, Лукин скрежетнул зубами и поднял голову.
С удивлением осознал себя сидящим в кресле в собственном номере. Медленно поднялся и прошел в ванную. Ополоснул лицо холодной водой, заставляя себя вернуться в сегодняшний день.
Надо. Искать. Выход.
Никто и ничего не станет делать в ближайшее время. А ждать нельзя. Пока она неизвестно где, и неизвестно с кем. Значит, сам.
Егор порыскал по карманам, достал телефон и набрал дядю Севу.
Тот взял трубку довольно скоро. Закашлялся – с зимы бронхит лечил. И только потом выдал:
- Привет городу у моря! На рыбалку уже выбирался?
- Как сам? – спросил Егор вместо приветствия.
- Живой и ладно!
- Мне помощь твоя нужна.
- Что у тебя?
- Люди Загнитко, помнишь? Увезли одного человека. Мою знакомую… коллегу. Она встряла туда, куда не нужно. Но проблема в том, что искать ее сейчас не станут. У них операция. И не факт, что после их гребаной операции станут. Похер им люди. А я… черт, я не знаю, что делать!
Где-то там, в Черниговской области, в добротном доме дяди Севы воцарилось молчание. Тяжелое молчание, прерываемое только периодическим треском в трубке. Сигнал мобильного оператора в дядь Севином селе всегда был неважный.
- Ты тоже встрял? – наконец, услышал Егор.
- Нет, но встряну.
- Из-за коллеги?
- Да.
- Отговаривать тебя смысла не имеет?
- Не имеет, - резко ответил Лукин. – Помоги, если можешь.
- Мне надо знать две вещи. Когда ее увезли и насколько ты уверен, что это Загнитко?