Час спустя она звонила в дверь квартиры Гуржиев, прижимая к себе пакет с пирожными и бутылкой вина. Едва ей открыли, всучила Кольке «взятку» и выпалила:
- Мне можно на коврике в прихожей постелить!
- Мы тебя лучше этажом ниже, в кинозале, определим, - рассмеялась выглянувшая из кухни Ленка. – Да, Коль?
- Чего тебе дома-то не сидится? – спросил Гуржий Руслану. – Случилось чего?
- Все отлично! Зашибись просто! У меня идея, обсудить надо!
- Ну пошли обсудим, - Колька потопал в комнату, считающуюся его кабинетом в период рабочего процесса, и, обернувшись, подмигнул жене: - А давай ее замуж отдадим! И избавимся от нее на веки вечные.
- А давай! Только с кандидатурой жениха определиться надо!
- Меня не возьмут замуж, - фыркнула Руслана. – Я кому угодно вынесу мозг за пару недель. Это только вы с Колькой такие терпеливые.
- Просто у нас уже нечего выносить, - рассмеялась Ленка. – Найду тебе хорошего мальчика…
- И не жалко вам хорошего?
- Для тебя вообще ничего не жалко! Котлеты будешь?
«Я приеду».
«Завтра?»
«С тебя котлеты».
Росомаха мотнула головой.
- Не, спасибо. Только чаю, если можно.
- Ща! – и Ленка скрылась на кухне вместе с пакетом.
А Руська, заходя в кабинет Гуржия, застыла на пороге, прислонилась лбом к лутке и тихо сказала:
- Хорошая у тебя, Колька, жена!
- Хорошая, – согласился он, падая на диван, и довольно добавил: – Сам выбирал! Не маячь, садись. Чего у тебя? Только учти – переделывать презентацию в четвертый раз не буду!
Руслана прошла в комнату. Уселась рядом. Откинула голову на мягкую спинку. И выдала куда-то в потолок:
- Давай лонгрид попробуем в «À propos» загнать? Не наш формат, но оно… нам престижно, их взбодрит.
Гуржий крякнул и вперился в Руслану, будто рядом с ним материализовалось привидение – такое себе странное, но реальное.
- Ку… куда?
- Только не говори, что название «À propos» тебе незнакомо.
- Да уж лучше, чем хотелось бы! – фыркнул Коля. – Но я не понял… Вы, ну ты и он, общаетесь?
- Кто – он? – напряглась Руслана и быстро повернула голову, глянув на Гуржия.
- Егор твой!
Изображать непонимание смысла не было. Хотя Руслана искренно считала себя дурой – причем уверенность в этом росла с каждым днем в геометрической прогрессии – много серого вещества, чтобы вспомнить, что Колька знает Лукина, не нужно. Вернее, не так. Лукина знать может кто угодно. Она сама их когда-то познакомила. Колька знал про них – про нее и про него. Иначе не спрашивал бы сейчас. Не глядел бы так растерянно.
Растерянность чувствовала и Руська. Лупала глазами, глядя в его круглое лицо. И никак не могла въехать.
- Откуда знаешь? – почему-то шепотом спросила она.
- Он приходил, - ответил Гуржий. – Тогда, зимой. Сразу после тебя пришел. До сих пор не понимаю, как вы разминулись. Тебя искал. А я дрых, его Ленка кофе поила.
- В смысле дрых?
- В прямом! Я полночи с тобой возился. Мне спать надо, а?
- Подожди! – выкрикнула Росомаха, вскочив с дивана и, кажется, совершенно его не слушая. – Я не понимаю! По порядку расскажи!
- Чего непонятного? – фыркнул Коля. – Ты уехала, он приперся. Заявился в кинотеатр. Там Ленка порядок наводила. А я когда проснулся, она мне и сказала, что меня твой знакомый дожидается.
- И что он хотел?
- Тебя, говорю, искал.
- А… ну да… - голосом, резко лишившимся всяких эмоций, проговорила она и снова упала на диван возле Гуржия. – Он что-то… что-то рассказал? Ну… про нас?
- Нет. Спрашивал, где ты можешь быть. Потом… - Гуржий замялся.
- Что потом?
- Умеет он быть убедительным, - вздохнул Коля. – В общем… мы комп смотрели. Видели, что ты билет в Будапешт купила.
Руслана поморгала, осмысливая полученную информацию. Но та никак не желала осмысливаться. И она не нашла ничего умнее, чем тупо спросить:
- Он меня… искал? После того, как я… после…