- Мне не любопытно то, что входит в сферу ваших интересов, госпожа Росохай, - Егор внимательно смотрел на сидевшую перед ним барышню ничего не выражающим взглядом. «Возле моего…» Детский сад, младшая группа. – Я не ищу сенсаций. Ваше «мы» здесь неуместно.
- Ok, вопросов нет, - кивнула она и беззастенчиво продолжила: - В небезызвестном вам клубе вчера проходила встреча, на которой присутствовал один мой… друг. Мне необходимо знать, с кем была эта встреча. Проблема в том, что он не расколется, а мне очень нужно. Но, к сожалению, в VIP-зал меня не пропустили. Да и слушать вряд ли станут. Я в некотором роде… не особо внушаю людям доверие. Вот и решила поискать того, кто внушает. Вы подходите.
Серые холодные глаза Лукина на мгновение блеснули – «игрок» был отключен. Включился «журналист» – идея была сырой, придуманной мгновенно, но именно такое, спонтанное, нередко срабатывало на полную катушку. «Один день из жизни Росомахи»… «Тропа Росомахи»… «Обжора на охоте»… Твою ж дивизию!
А главное – он, оказывается, подходит.
- А что думает по этому поводу Лёня? – сдерживая смех, спросил Егор.
- Лёня? – она на мгновение будто бы растерялась. – Лёня не думает, ему нечем.
- Ну поехали, - Лукин неожиданно поднялся и, не оглядываясь, пошел к выходу из кабинета.
Руслана резко обернулась ему вслед, приподняла брови, будто не верила происходящему, и едва слышно выдохнула, после чего вскочила со стула, подхватила рюкзак и засеменила за ним. Он распахнул перед ней дверь и, когда она проходила мимо, самым будничным тоном спросил:
- Лёня вообще существует?
- Определенно, - кивнула Руслана с улыбкой и, остановившись на мгновение, посмотрела ему в лицо. – В этом я уверена. Где-нибудь на свете есть какой-то Лёня. И, я думаю, в общем, не один.
- Даже не сомневаюсь, - Егор закрыл за ними дверь и повернулся к секретарше. – Тая, передай Вите, пусть ключи мне на парковку принесет. Я поеду сам.
Тая быстро кивнула и бросилась набирать Витин номер. А еще через пять минут, когда они уже устроились в салоне автомобиля, Росомаха, оглядываясь по сторонам с нескрываемым любопытством, едва ли не бо́льшим, чем в его же кабинете, задумчиво изрекла:
- Ну а личный телохранитель у вас имеется?
- Надо?
- Он должен идти в комплекте с личным шофером. Я бы, конечно, намекнула еще на садовника, но не уверена, что у вас есть сад.
- Шаблонно мыслишь, - бросил Лукин, выруливая с парковки и беря курс на Шулявку.
- Мой дипрук так не считал, - деланно надула губы Росомаха. – И речь же о вас, а к вашему образу вполне подходит.
- И делаешь поверхностные выводы.
- Мне лучше заткнуться, или я могу продолжать?
- Не маленькая, сама разберешься, - Егор легко пожал плечами. Происходящее на дороге его занимало больше, чем молчащая или разглагольствующая Росохай. Та, между тем, успокаиваться даже не думала. Настроение у нее было более чем оживленное, а стопкран почему-то выключился. При ходьбе росомаха наступает на всю ступню, поэтому походка у нее такая же, как у медведя, косолапая, что, конечно, некоторым образом сказывается на восприятии ее особы окружающими.
- Ну, во-первых, ваше поведение на МедиаНе… Заметно, что вы привыкли к вниманию. И что оно вам нравится. Наверное, это заслуженно, хотя ваш журнал я как-то не имею привычки читать. Во-вторых, ваши регалии. Тоже, несомненно, заслуженные. Это статус, он обязывает. В-третьих, ваш офис… это… дорого. Не чересчур, но чувствуется… некая… степень превосходства над другими. Наличие шофера – весьма удачный штрих к портрету. Кстати, он мне нравится… портрет. Просто при всех составляющих предположительны телохранитель, экономка, кухарка и даже садовник, если у вас есть сад. Знаете, как картинка идеальной жизни.
- Ты про росомаху сама придумала или в детстве дразнили? – оставив без ответа ее тираду, спросил Лукин.
На мгновение Руслана зависла, повернув к нему голову и вперившись в очень и очень привлекательный профиль. Потом улыбнулась и ответила:
- Вот сейчас слегка вышли из шаблона. Дразнили. У меня фамилия похожая… а уж после марвеловского блокбастера это стало даже солидно.
- Зря оставила…
- Мне тоже это приходило в голову, - рассмеялась Руся и повернулась к окошку. На губах ее остаток пути все еще оставалась тень смеха в виде легкой улыбки. Но если бы Лукин мог заглянуть в ее мысли, то, несомненно, был бы несколько удивлен тем, что в них в этот момент творилось. Он ее… смутил. Именно потому, что ей действительно приходило в голову, что ее прозвище – это какие-то остатки детства. И правда, как можно «росомаху» в клуб пустить?