- А у него жена, трое детей! – возмущалась Росомаха, размахивая руками. – Но видите ли, в чем штука… Он чиновник. Я не исключаю того, что все это имеет несколько иную подоплеку, чем ту, которая очевидна. Мне просто необходимо выяснить, с кем он встречался в тот день в клубе… Вы же должны… как-то… фиксировать? Кроме него и этой дамы, было еще два человека. Я могу показать кабинку, в которой они находились, если это необходимо… Кто резервировал, хотелось бы знать тоже.
- А губа не треснет? – усмехнулся Сеня в ответ на ее запальчивость.
- Да нет, - мотнула она головой, – в самый раз. В котором часу они разошлись, мне засечь не удалось. Пришлось покинуть ваше заведение несколько… хм… раньше. Но если бы вы… посодействовали… это бы очень мне помогло.
- Да я бы и рад оказать содействие! Да только, боюсь, что это невозможно.
- Технически или принципиально?
- Принципиально. Даже если допустить, что просить у меня эти сведения вы имеете основания, которых, по сути, у вас нет, то есть еще такая штука как этика. Конфиденциальная информация, касающаяся наших клиентов, не разглашается, если нет ордера, к примеру.
- Он мой ордер, - напористо кивнула Росомаха на Лукина. – Не подходит?
Сеня рассмеялся и обернулся к Егору.
- Ты согласен быть ордером?
- Если уж я сюда приехал…
- Ну, мало ли… может, тебя взяли в плен.
Лукин расхохотался и кивнул в сторону Русланы.
- Она? Она скорее съест.
- Съем, - подтвердила Росохай, не поведя бровью, хотя весь этот снисходительный тон уже порядком ей поднадоел. Впрочем, от добра добра не ищут. Лишь бы работало на результат. – Так что там с моим делом? На вашу-то помощь я могу рассчитывать?
Семен Гедеонович только руками развел.
В самые краткие сроки администратор клуба предоставил им информацию ресепшионистки. Третья кабинка от входа на второй этаж с левой стороны была забронирована на четыре человека по клубной VIP-карте, принадлежавшей некой Алине Соловьевой. Другой информации на данный момент не имелось. Камер видеонаблюдения в местах проведения досуга любителей эксклюзива также не было.
Вопросы охранникам только запутали дело. Сначала визитеров было трое, и прошли в зал они не через центральный вход, а через вход для «особых» клиентов, которым не обязательно проходить фейсконтроль. Четвертого забрали уже из зала на первом этаже.
Никаких конкретных имен не называлось.
- Потому что это правило, - ответил Семен на немой вопрос Росомахи. – Нам известны только постоянные клиенты, проще говоря – те, кто бывают на втором этаже. Но, разумеется, никакая информация не разглашается.
- Разумеется, - кивнула Руська. – И никакой возможности узнать, кем были те двое гостей, конечно, нет?
- Конечно, нет. И, чтобы вам было понятнее, мы вообще никогда не общаемся с журналистами. Мы их к себе даже стараемся не пропускать, если они где-то были засвечены.
- Я не была.
- Желаю вам того же и впредь.
- Сомнительное пожелание, но спасибо.
Разумеется, управляющим ночных клубов едва ли известна Руслана Росохай. И, уж тем более, то, чем она занимается. Вряд ли он читал ее африканскую эпопею. А вот как скрыть свое разочарование, она, к сожалению, не представляла. Единственная зацепка в лице какой-то Алины Соловьевой… Алин Соловьевых, пожалуй, никак не меньше, чем Ульяновок. А, может, даже и больше. Разве что сторожить каждый вечер под входом в клуб.
- Карту не подарите? – наконец выдала она.
- Контурную, - хмыкнул Семен. – Егор, ты где это откопал?
- Тебе зачем? – спросил Лукин, отвлекаясь от экрана телефона, в котором он бродил по страницам сети, пока Росомаха импровизировала в поисках нужной ей информации.
- Чтобы обходить стороной подобные места.
- Вот где тебя, Сеня, манерам обучали? – Егор глянул на Руслану. – Ты все? Или еще чего?
- Ну, больше я из него точно ничего не выжму, - улыбнулась она. – Или выжму, Сень?
- Уводи ее уже, - усмехнулся тот, снова повернувшись к Лукину.
- Тогда уходим, - сказал Егор обоим сразу и поднялся. – Спасибо, Сень!