- Кто? – непонимающе воззрился на нее Лукин.
- Росохай! Она не любовница Энтони Озерецкого, а двоюродная сестра! У ее матери фамилия девичья – Озерецкая!
- У меня ощущение, что мы живем втроем. Нет, вчетвером! Одной большой дружной семьей.
- Да при чем тут!.. – надула губки Оля. – Господи, ну ты же знаешь, как я отношусь к работе, Егоша! А тут такой шанс! Короче, девочка действительно его родственница. И, судя по тем фоткам, у них отношения очень близкие. Ну не просто же так она нам попалась, а!
- Прости, пожалуйста, - сдержанно проговорил Егор. – Вероятно, я не допонимаю. Где связь между твоей работой и теснотой их отношений?
- В том, что мы можем попытаться действовать через нее! Ну, в конце концов, варианты же есть! Я все придумала! Просто помоги мне!
- Ну просвети меня, – Лукин откинулся на спинку кресла, приготовившись слушать. При этом выражение его лица было не самым доброжелательным. Оля же, презрев это самое выражение, наклонилась над столом, перегнувшись к нему, и важно сообщила:
- У этой красоты в личной жизни голяк, что и не удивительно, конечно. Но не о том речь. Ей двадцать восемь. За плечами одни неудачные отношения точно есть – больше не знаю. Она одинокая, малопривлекательная и асексуальная. Сам понимаешь, что для женщины вроде нее означает внимание противоположного пола!
- Допустим. И?
- Да всего-то и нужно – предоставить ей это внимание! Понимаешь?
- Ты решила стать свахой?
- Не настолько! Я пока еще благотворительностью не занимаюсь. Но ты же сам знаешь, что доброе слово и кошке приятно, даже если ее зеленкой измазали… В общем, ей нужно устроить легкий флирт. Растопить, так сказать, сердце. А потом можно тепленькой брать – сама принесет нам Озерецкого. Знаешь, какими преданными могут быть старые девы, когда на них мужик внимание обратит?
Лукин вздохнул. И, пожалуй, впервые за несколько лет почувствовал усталость от идей жены. Они всегда были яркими и, чего уж скрывать, результативными, если бы не ее стремление идти напролом до самого конца.
- Выражайся яснее, пожалуйста. Я не понимаю намеков.
- Да все очень просто, Егош, - улыбнулась Оля. – Мы предоставим ей идеального мужчину для духовного общения. Даже делать почти ничего не нужно. Пару комплиментов отвесить, в кино разок-другой сводить, за ручку прогуляться. Ей хватит.
- Мы? – переспросил Лукин.
- Мы! – утвердительно кивнула она. – Все равно лучше тебя никто с этим не справится. Да и в твоей мужской привлекательности сомневаться не приходится. К тому же, вы уже знакомы, а это все упрощает.
- С чем я справлюсь лучше других? – вкрадчиво поинтересовался Егор, глядя прямо на Ольгу.
- Не делай вид, что не понимаешь! В тебя разве только прожженная лесба не втрескается, если ты приложишь усилия. И то не факт. А тут и делать почти ничего не надо – просто подружиться!
- Ты серьезно?
- Господи, Егош! Ну ты же знаешь, что у меня с чувством юмора так себе – когда я была несерьезна?
- Твою ж мать, Оля! – взревел Лукин и шарахнул ладонью по столешнице. – А с головой у тебя как?
- Нормально у меня с головой! – вспыхнула и Оля, вскакивая со стула. – Это ты меня слышать не хочешь! Иначе давно бы решил эту проблему! А я все бьюсь, бьюсь сама! Ты же знаешь, что работа для меня – все!
- Охренеть! – продолжал бушевать Егор. – Собственная жена мне другую бабу тулит!
- Да никого я тебе не тулю, Лукин! Я же тебя не спать с ней заставляю, в конце концов!
- Спасибо, родная! И как же это называется в твоей интерпретации?
- Флиртом это называется! Что криминального? Это ни к чему никого не обязывает! Тебе жалко, что ли?
Лукин тоже поднялся и подошел близко к жене. Долго рассматривал ее лицо – каждую черточку. Красивые черты, умелый макияж. Точность графического рисунка. Монохром…
- А тебе?
- Ради дела? Нет.
- Охренеть! – выдохнул он ей в лицо. – Я не стану этого делать!
- Станешь! – прошипела Оля. – Иначе я уволюсь к чертям!