- И часто попадались?
- Недостаточно, чтобы меня прикончить. Но всякая кусючая дрянь тоже сну не способствовала. Времени много уже?
- Это как посмотреть! – рассмеялся Лукин.
- С точки зрения того, что нам еще в несколько мест по области кататься.
- Тогда немало, - на обочине показался знак, возвестивший, что они добрались до Ульяновки. – Дальше-то куда?
- Нам надо найти что-то типа… не знаю… отделения полиции? – Руслана покрутила головой, оглядываясь по сторонам. Вокруг было на редкость безлюдно, дорога отвратная, даже грунтовка казалась бы по сравнению с этим удовлетворительной. А уж виднеющиеся домишки, бо́льшая часть из которых была заброшена и разрушена, никакой уверенности в том, что здесь может находиться хоть что-то напоминающее местным жителям о существовании закона и его стражей, не внушали. Впрочем, в наличии местных жителей тоже приходилось сомневаться. Посреди царящего ноябрьского запустения пейзаж выглядел удручающе. От него прямо-таки веяло экзистенциальными измышлениями и аутоагрессией.
- Думаю, в лучшем случае ты найдешь участкового. И то – в соседнем селе.
- Ты пессимист?
- Я – реалист.
Мгновение Руслана помолчала, уныло глядя на внезапно прервавшуюся асфальтную дорогу, но лучше как-то не стало, грунтовка тоже была печальной. Вся открывшаяся им панорама откровенно напоминала игру «S.T.A.L.K.E.R.».
- Ладно, согласна, - выдохнула Росомаха, кивнув. – Ты реалист. Адрес явно не тот. Тогда нам в Ивановский район. По идее с полчаса отсюда.
Лукин внимательно посмотрел на Руслану, явно обдумывая – то ли ее поступки, то ли ситуацию, и взял помощь зала, в смысле навигатора.
- Я надеюсь, ты понимаешь, что речь снова об Ульяновке? – вставила она пять копеек.
Все так же молча, Егор кивнул. Посмотрел на карту и стал выбираться обратно на трассу. Впрочем, трасса – это было весьма громко сказано. Руська поерзала в кресле, потянулась за минералкой. И снова покосилась на Лукина. После чего выдала:
- Я тебе не говорила, что без галстука ты странно выглядишь?
- Насколько?
- Настолько, чтобы деструктурировать установки о твоем образе в моей голове, - «… и дестабилизировать ситуацию в целом».
- Ознакомишь? – спросил Егор.
- Прямо сейчас?
- Почему нет? Пока доедем…
- Сам напросился, - рассмеялась она. – Ну короче… Вот все то, что я до этого видела… на МедиаНе, в «Мандарине», у тебя в редакции… да даже у Шаповалова!.. оно с дырками на джинсах вообще не того... Ну как с разных планет. Мне казалось, ты – как твои костюмы. Ни тебе морщинки, ни тебе пятнышка. Помимо прочего, поездка на другой конец страны вряд ли в твои планы входила. И вчера я была слишком на тебя злая, чтобы въехать. А сегодня с утра задаюсь вопросом: это я с самого начала чего-то не допоняла или у тебя что-то случилось?
- И ты совершенно серьезно считаешь, что садовники водятся только у костюмов? – глядя прямо перед собой, поинтересовался Лукин.
- Так у тебя все-таки есть садовник!
- Пока нет, - уголок его рта дернулся в улыбке.
- Черт! Но ведь именно к этому все идет?
- Ты что-нибудь понимаешь в садоводстве?
- Не-а. Я разбираюсь в либерийском экспорте какао и кофе, нафига мне садоводство?
- Вот! – торжественно сказал Лукин. – И мне нинафига! А сад я хочу.
- Чтобы в беседке по вечерам пить либерийский кофе и строчить очередной рассудифилис?
- Не нравится? – он вопросительно приподнял брови и отвлекся от дороги.
- Нравится.
- Тогда смирись с наличием садовника, - рассмеялся Егор.
- Как скажешь, граф. Просто объясни, что ты здесь делаешь и стоит ли мне извиняться за то, что я тебя сюда приволокла?
- У меня отпуск.
- То есть все нормально?
- Конечно. Вон твоя Ульяновка.
Справедливости ради, эта Ульяновка, и правда, была чуть «нормальнее» предыдущей. На одном из зданий даже виднелась вывеска главного банка страны. Но если этот факт что и внушал, так только робкую надежду, что, возможно, здесь хоть люди есть. Собственно, на этом «нормальное» заканчивалось. Картина, представшая их взорам, мало чем отличалась от виденного получасом ранее. Разве только вдоль дороги лениво ковылял полосатый серый кот. И вряд ли он умел пользоваться долбанутым банкоматом главного банка страны.