- Даже обедом!
В ответ она пожала плечами и все же сосредоточилась на дороге. Или сделала вид, что сосредоточилась. Так они и ехали в составе двух человек, Эрика Клэптона в магнитоле и желтой машинки, с которой у Росомахи были отношения. А бьющая рекорды степень маразма стала заметна даже ей. В голове настойчиво зудело и не давало покоя непонимание происходящего. И проблема была отнюдь не в том, что он то ли в шутку, то ли всерьез торговался с ней насчет музыки.
Что он вообще здесь делает?!
Что. Он. Здесь. Делает?
Ну, кроме явного подтрунивания на грани… чего там? Как оно называется у нормальных людей? Заигрывания? Что за чушь про любовь?! Кто ее за язык тянул?
За окном мелькали села, колеса рассекали по жидкой субстанции, которая еще только под утро называлась снегом. А Росомаха пыталась не смотреть на Лукина, но получалось скверно. Еще худшей, еще более озадачивающей была ее собственная реакция на него.
Ну, мужик. Ну, красивый. Ну, умный. Ну, бывает.
С ней что не так?
«Не у всех бывает, но у всех проходит», - пробурчала свое излюбленное мама в ее голове. А она невольно взглянула на собственное отражение в зеркале заднего вида.
Двадцать восемь лет. Зеленые волосы. Лицо скорее никакое, чем какое-то – чистый лист, серая мышь. Да, родинка над губой. Дебильная родинка, всегда бесившая ее – мерещилось в ней какое-то кокетство, которое в самой Руслане атрофировано напрочь. Впрочем, если и было, она его в себе выкорчевала – давно и навсегда. За плечами – назло себе – Африка. Впереди – никаких планов на жизнь.
Может она нравиться мужчине, вроде Лукина, настолько, чтобы он, сев к ней в машину, провел рядом более суток? Нет, не может. А из дружеского расположения? Они не друзья.
Вывод только один – у него что-то случилось. Что-то, что совершенно выбивает ее из колеи. Что-то, из-за чего она путает его присутствие с интересом. И это уже ее проблема, а не его.
Логическая цепочка выстроена. Оставалось только влезть обратно в шкуру Росомахи. А попробуй это сделай, когда уже потеребили.
Два с лишним часа терзаний завершились на подъезде к Ульяновке. Росомаха включилась сама по себе.
- А теперь внимание, - важно сообщила она. – Надо придумать легенду, нафига мы докапываемся. У тебя удостоверения какого-нибудь из службы безопасности не завалялось случайно?
- Ты пересмотрела фильмов про супергероев, - усмехнулся Егор. – Можем, конечно, сказать, их пресс-служба в курсе, и мы собираем материал про суровые будни наших доблестных силовиков.
- Отличный план! Только тогда давай ты представишься, меня никто не знает, а у тебя… это… журнал.
- Полезная штука, да?
- Ну… Вынуждена признать, что временами – да.
- В данном случае не факт, что сработает. Но попробовать можно.
В общем-то, они и попробовали.
В будке на посту встретили их довольно спокойно, хотя и без излишнего ажиотажа. Лукин как руководитель журнала, который нет-нет, да и на слуху, впечатление произвел. Капитан полиции, возомнивший себя, видимо, тоже большим начальником, важно крутил в руках шариковую ручку и сверлил вошедших незваных гостей взглядом.
- И за что удостоены чести такой? – спрашивал он.
- У нас в журнале выйдет серия очерков, - неторопливо заговорил Егор, устраиваясь на стуле перед хозяином кабинета. – С некоторыми сравнительными штрихами о работе полицейских в столице, в областях и на периферии. Я считаю, что в провинции это больше энтузиазм, чем в центре. А вы?
- Этак сразу? Может, кофе?
- Можно и кофе, - согласился Лукин, достал из внутреннего кармана куртки фляжку и поставил между собой и капитаном.
- И к кофе, - усмехнулся тот, включая чайник. Потом подхватился с кресла, достал чашки и высыпал в блюдце жменю конфет из ящика в столе.
Руська, приподняв бровь, наблюдала за обоими. Потом негромко проворчала:
- Ясно, за рулем весь день я.
- Женщины! – фыркнул Лукин и многозначительно посмотрел на полицейского. – Так как? Расскажете что-нибудь интересное?
- А вы спро́сите что-нибудь интересное? – рассмеялся капитан. – Потому как я против энтузиазма, я за профессионализм. Особенно в нашем деле.