На какую-то секунду Росомаха задумалась. Может, ей это все приглючилось? Не могло такого быть, не с ней…
Но нифига. Она. Его. Поцеловала.
Причем совершенно ясно осознавая алгоритм того, что произойдет в дальнейшем. Вариантов два.
Первый. Лукинский интерес к своей персоне она попросту придумала, принимая желаемое (как-то неожиданно очень желаемое) за действительное. А на самом деле не было ничего там, в той гребаной Одессе. Ей показалось. Она не нравится ему и не кажется привлекательной. В этом случае итог закономерен и недвусмысленно озвучен Тохой. Лукин попросту быстро свалит из ее жизни – ровно так, как ретировался в свой подъезд. И больше не напомнит ей о своем существовании.
При таком раскладе имелись свои плюсы.
Например, ей больше не придется рассматривать его рыжую щетину с утра пораньше. И думать о том, откуда он взялся на ее голову.
Минусы, конечно, тоже есть, но пока она осознала только один, весьма жирный. Возможного приятельства – причем не самого бестолкового – она сегодня лишилась точно. Зато в жизни появится определенность.
Не самый худший расклад, между прочим!
Второй вариант она усердно отметала ввиду его совершенной невозможности. Она, Руслана Росохай, нравится Лукину, и он правда с ней флиртовал. И тогда ее поцелуй должен послужить для него поводом продолжать… типа поощрения. Черт! Бред, не бывает так, глупость немыслимая!
Но не признавать того факта, что одно его присутствие рядом вносит нереальную смуту в ее достаточно закаленную душу, Руслана уже не могла. Даже если она была безразлична Лукину, Лукин не был безразличен ей. И откуда взялось… вот это… она не имела представления. Беда.
- Беда, - вслух повторила Руська, отпихнула ногой в зеленом шерстяном носке подальше свой ноутбук и неохотно поднялась с пола, отправившись в постель.
Заснуть не получалось. Промучилась жужжанием улья мыслей между собственных ушей почти до самого утра, чтобы отключиться только к четырем часам. Сделав при этом единственно возможное умозаключение.
- С днем рождения и Новым годом он тебя точно не поздравит, дура, - пробормотала она, когда глаза закрывались от усталости, накатившей с новой силой. И уверенная, что больше в жизни его не увидит, Росомаха все-таки заснула.
С тем, чтобы уже около полудня проснуться от звонкой трели телефона под подушкой.
На дисплее высвечивался номер Егора Лукина, но этого она не увидела, с закрытыми глазами поднеся трубку к уху и принимая вызов. Иначе у нее наверняка была бы возможность хотя бы перевести дыхание.
- У, - сонно поздоровалась Росомаха.
- Угу! – услышала она в ответ. – За ночь человеческий язык забывается, да? Или только для меня такой эксклюзив?
Руська резко подорвалась с подушки и приняла положение сидя, глядя прямо перед собой и едва ли что понимая от растерянности.
- Привет, - выдохнула она в трубку.
- Привет.
- Ты… ты разбудил просто…
- Случается. Я машину с памперсами пробил.
- Уже? – ее брови взмыли вверх. Сама она успела только «пробить» Тоху на ржач и дыру в броне собственной веры в себя.
- Активных телодвижений не потребовалось.
- Узнал что-то полезное?
- Владельца грузовика. Фирма-перевозчик.
- Юрлицо. Адреса, пароли, явки?
- А есть варианты?
- Ладно… офис у них хоть в Киевской области, или мне опять рюкзак собирать?
- Неужели ты его разбираешь? – хохотнул Егор.
- Случается.
- Ну в этот раз не пригодится.
- Да?
- Могу принести клятву на Святом писании.
- Ты же атеист!
- Ты хочешь об этом поговорить?
Вообще-то ей было пофигу, о чем говорить с ним, лишь бы говорить. И это нерациональное пугало ее. То ли спросонок, то ли от недостатка серого вещества в мозгах.
- В другой раз, - одернула она саму себя. – Так куда ехать?
- В Макаров. Судя по адресу, они сидят в квартире в обычном жилом доме.