Его движения по кухне стали целенаправленными. Поставил чайник, достал из холодильника продукты, отрезал два ломтя хлеба. И спустя недолгое время на столе стояли две кружки с горячим ароматным чаем и квадратное блюдо, на котором красовались большие горячие бутерброды с сердцевиной из сыра, колбасы, помидоров и яйца.
- Присоединяйтесь, - сказал Егор и, усевшись за стол, принялся жевать незамысловатую пищу.
Женщина наблюдала за его перемещениями по кухне, стоя у окна и скрестив на груди руки. Взгляд был весьма заинтересованным. Получив приглашение, села на соседний стул, придвинула кружку к себе поближе и снова стала рассматривать то ли жильца, то ли гостя своей дочери. Потом разомкнула улыбающиеся губы и проговорила:
- Во всяком случае, если не в стиле одежды, то хоть в мужчинах у Руси очень хороший вкус. Наталья Николаевна. Мама.
- Вы уверены, что я не жулик?
- Не уверена. Но я же о ее вкусе говорю, а не о вашей порядочности. Как я погляжу, вы освоились… давно здесь обретаетесь?
- Не очень.
- И надолго?
- Не очень.
Наталья Николаевна хмыкнула и отпила чаю.
- Вопрос о серьезности ваших отношений будет неуместен, если ненадолго?
- Отчего же? – Егор улыбнулся. – Это будет другой вопрос в своей основе. И если считать, что вы его задали, то я вам отвечу: у меня самые серьезные планы на наше будущее с Русланой.
- Ого!
- Ну как-то так… Еще чаю?
- Нет, спасибо, - мама явно подзависла на некоторое время и снова принялась рассматривать Лукина, как весьма любопытного зверя. Ходики браво отсчитывали время. Потом ее губы дрогнули, и она проговорила: - Что по этому поводу думает Руся?
- Мне бы не хотелось говорить за нее.
Наталья Николаевна кивнула. Но интереса и запала не потеряла. Напротив, в ее глазах отразилась решительность, которую он часто видел и в глазах Русланы.
- Вот что, Егор, - заявила она. – Дело в том… так уж вышло, что мне в нашей семье в силу сложившихся обстоятельств очень часто приходится брать на себя чужие роли и отвечать за других. Вы знаете, что мы с ее отцом в разводе? Так вот, вынуждена говорить и за себя, и за него. Наша дочь – девушка своеобразная и довольно избалованная, и каких бы планов вы насчет нее ни строили, будьте готовы к тому, что она может с ними не согласиться. Первое время с ней занятно, но обычно мужчины от нее довольно быстро устают, и она остается одна. Потому… если есть хоть малейшая перспектива, что ваши слова сейчас несколько сильнее ваших ожиданий, лучше оставьте ее в покое сразу, чем потом. Она умница и все поймет.
- Я вас услышал, Наталья Николаевна, - сказал Егор и поднялся. Собрав со стола грязную посуду, отправил ее в мойку.
- Вы коллеги? – вдруг спросила она.
- Да.
- Что ж… это лучше… Общие интересы. Еще один вопрос можно?
Лукин согласно кивнул.
- Вы в рекламе никогда не снимались? Или в кино? Лицо знакомое.
- Приходилось бывать на телевидении.
- Ого! – прозвучало второй раз на Руськиной кухне.
А следом раздался резкий звонок. Свет включили!
- Вы откроете или я? – полюбопытствовала Наталья Николаевна.
- Открою, - сказал Егор и вышел в коридор. Щелкнул замком и отворил дверь.
Руслана – в своей яркой шапке, из-под которой торчали золотисто-зеленые пряди волос – сверкнула глазами и улыбнулась. Протянула ему пакет.
- Кофе, ватрушки… яблоки… вкусно пахнут, заразы.
- А у нас гости, - Егор взял пакет, вытащил яблоко и громко им захрустел.
- Ты дурак? А помыть?
- Следующее помою. Мама твоя пришла.
Ее глаза округлились. Она чуть присвистнула и вопросительно кивнула в сторону кухни: «Там, что ли?»
- Ага, - подтвердил Егор.
- Ничего, что она тебя здесь видела? – одними губами спросила Руська.
Лукин даже жевать перестал.
- Ты как-то упрямо путаешь обязанности, - усмехнулся он.
- Прости, я не… вдруг ты… ладно! – Руська мотнула головой и принялась разуваться. Скинув ботинки, выровнялась, быстро чмокнула Егора в щеку и добавила: - Я еще никогда не была любовницей просто.