- Да я на минутку! – отозвалась Руслана, прошла к столу и развернула пакет. Свиток благополучно выкатился на столешницу. – Это, конечно, не Пулитцеровская премия пока что, но…
- Это то, о чем я думаю? И молчала!
- Мог бы и в новостях почитать.
- Времени не было, - Евгений Русланович подобрал свиток и повертел его в руках. Сам сиял от удовольствия не меньше позолоты на новой игрушке.
- Поздравляю, - вставил Загнитко. – Вещь!
- Угу, - кивнула Руська. – Ладно, мальчики, вы болтайте дальше, а я побежала.
- Стоять! – командирским тоном приказал отец. – Это дело отметить надо. Придумала как?
- Я уже отметила. На вечеринке в Ramada-Encore по случаю вручения, - на которую она не осталась – потому что делать ей там было нечего, да и скука…
- А в кругу семьи и друзей?
- Мама торт испекла. Прости, что тебя не позвали. Ее Саше это вряд ли понравилось бы.
Саша – был новым постоянным маминым кавалером. С семьей ей зашибись повезло – это да. Зато единственный ребенок двух чокнутых родителей. Избалованный и капризный.
- Испекла? – приподнял бровь Евгений Русланович.
- Ну ок, заказала.
- Это на Натаху больше похоже, - крякнул Загнитко, захлопывая за собой дверь.
- Так, выкладывай, что тебе дарить? – снова подал голос отец, оторвавшись наконец от изучения свитка.
- Это не школьная золотая медаль, не первая сессия и не защищенный диплом, чтобы ты мне что-то дарил!
- Руська!
- Всякую ерунду я себе и сама позволить могу, правда.
- Руська!
- Да квартира забита техникой, мне ничего не надо!
- Руслана!
Росомаха выдохнула, посмотрела на отца и милостиво кивнула.
- Мой старик похрипывает, в автосервис задолбалась ездить… менять думаю.
- Какую?
- Не знаю…
- Руська!
- Шевроле Корвет.
- Ну вот и договорились. Но в ресторан я тебя свожу, слышишь?
«Секретутку свою своди», - вертелось на Руськином языке, но она только улыбнулась. Широта души Евгения Руслановича Росохая не знала границ. Проболтали они еще с полчаса и буквально ни о чем, прежде чем Руська отважилась задать вопрос, который беспокоил ее с самого первого мгновения, как она открыла дверь.
- Дядя Паша чего такой нервный?
- Работа у него нервная, вот он и нервный, - дернул плечом отец и отпил кофе из чашки, любезно принесенной секретаршей. Руслана кофе не пила – грызла печенюшки из вазочки.
- У всех нервная. Не все дверьми хлопают. Я не вовремя явилась?
- Да нет… Вовремя, чтобы меня спасти. Наши ребята машину задержали пару часов назад. Вскрывать груз не дают. Загнитко требует пропустить, про национальную безопасность вещает. Нашел кому. Задрали. Будто я к этому отношение имею. Мое дело маленькое. Не шалю, никого не трогаю…
- … починяю примус.
- Вроде того. На пенсию мне пора, на пенсию.
- Твоя Юлиана того же мнения? – Руськина бровь при упоминании имени секретарши вызывающе дернулась – совсем по-отцовски.
- Моей Юлиане мнение не положено.
- Удобная позиция. Про машину потом расскажешь, чем дело закончилось?
- Если не забуду. Они там опять чего-то делят, поделить не могут. И у всех полномочия!
- Разберутся, - Руськин голос прозвучал куда более равнодушно, чем мог бы, если бы она не сдерживалась.
Еще через десять минут Руслана выкатывалась из кабинета отца с твердым намерением найти Загнитко и разузнать, чего такого произошло-то. Интуиция ее подводила крайне редко, она привыкла ей доверять.
И сейчас не ошиблась. Служебный автомобиль генерал-майора вместе с его шофером преспокойно стояли на парковке, когда Росомаха подходила к своему старенькому Жуку. Первым порывом было вернуться в здание и разыскать Павла Анатольевича. Но его она быстренько подавила. Скрылась в салоне машины и замерла, вцепившись в руль и выжидая.
Какого черта ей это надо?
«Надо!» - отвечало шило в ее тощей заднице. Без дальнейших разъяснений, естественно. И, кроме ожидания, ей уже ничего не оставалось.