моей конкурентки… ну вернее, Соловьева, мне не конкурент, она и в
следующий тур не попадет, но все же… Конкурсы – штука
непредсказуемая.
- Что за Соловьева? – спросил Лукин.
- Да из наших, киевских. По конкурсам красоты ездит, ничего серьезного.
Если честно, даже странно, почему эта Руслана с ней работает. С утра
вокруг скачет.
Егор снова посмотрел на Росохай, одновременно с чем в зале наступила
недолгая тишина. И под звуки диско с едва уловимыми нотками инди он
вернулся с Викой к своему столику.
- А серьезно – это как?
- Ну, если скажу, что как я, – будет самонадеянно. Но для меня это
трамплин – сделать карьеру на телевидении. Для таких, как Алинка
Соловьева, – попытка найти спонсора побогаче, чтобы ничего не делать…
в смысле – продолжать украшать собой мир без лишних усилий.
При имени Алины Соловьевой в голове что-то щелкнуло. Чертова
профессия не давала расслабиться даже там, куда занесло случайно.
Память стала быстро, привычно перебирать файлы. На селебрити не тянет, тем более на персону для «À propos». Чья-то родственница или подруга…
Лукин почти уже повернул в этом направлении, когда поисковик нашел
верную информацию. «Мандарин», Либерман, чертовы памперсы под
Ульяновкой.
Егор отыскал глазами Руслану. Так же, как весь сегодняшний день находил
ее в шумном муравейнике участниц, обслуги, устроителей, фотографов. Не
прилагая усилий – нельзя не заметить Росомаху, даже если она сменила
прическу и надела юбку. И даже если ее фотограф для нее не только
фотограф. А в этом сомневаться не приходилось. Слишком… тесными
были их отношения. Этого разве что слепой бы не понял…
- А сюда ее кто пропихнул, знаешь? – спросил Лукин у Вики.
- Неа! Делать мне нечего – про конкуренток информацию собирать! –
фыркнула она, стремясь походить на взрослую самодостаточную женщину.
– Но с ней весь вечер мужчина какой-то возится. Они за тееем столиком
сидели вместе с твоей длинной историей, - она кивнула подбородком туда, где сейчас гордо восседала одна Росомаха.
- Ясно, - кивнул Егор и, подозвав официанта, попросил кофе.
- Но у меня свита лучше, чем у Соловьевой, - продолжала болтать Вика. –
Не такая многочисленная, зато мастистая. Если бы не ты, меня бы,
наверное, и не отпустили. Не вовремя родители в санаторий свой
собрались, вот не вовремя!
- В следующий раз предупреждай родителей заранее.
- Так вышло, - поникла она, снова сделавшись восемнадцатилетней. Но
быстро пришла в себя, окинула зал ресторана восторженными глазами и
спросила: – А ты про все это будешь писать? Или это совсем тебе не
интересно?
- Не интересно, если честно.
- А у меня завтра первое интервью будут брать!
- Помочь или сама справишься?
- Справлюсь! Ты какой-то сегодня напряженный? Или мне кажется?
Напряженным он был который месяц. Прошедшее время представлялось
Лукину бесконечным – так медленно тянулись дни, порой, будто в обратную
сторону, как стрелки на часах на его рабочем столе, словно не желая
превращаться в недели, что вполне подходило ему. Он неторопливо и
прочно обустраивался в новом витке собственной жизни – купил квартиру, писал статьи, мотался по конференциям, проводил выходные у дяди Севы, уволил Сухорук, встречался с адвокатом.
На одном из слушаний Ольга неожиданно заявила о желании получить
часть «À propos». И это стало единственным, с чем он не согласился. Свой
журнал Егор не собирался делить на новых условиях ни с кем. Мистер
Твистер предложил помощь своей юридической службы, адвокат Лукина
советовал запастись терпением, а сам истец, подтвердив намерение
оставить долю в журнале за собой, уехал в очередную командировку на
очередной семинар.
- Тебе кажется, - сказал Егор.
- Ты слишком много работаешь, - сверкнула Вика белозубой улыбкой. – Так
мама папе говорит, когда он замороченный становится.
- Спасибо за заботу.
- Пожалуйста, обращайся, - она придвинула к себе шампанское, собралась
с духом и добавила: - Если тебя это все уже утомило, то я пойду спать. А то
напьюсь и начну приставать по делу и не очень, что не лучшая идея перед
первым конкурсным днем.
- Спокойной ночи, - сказал Егор. – Я еще останусь ненадолго.
Викин быстрый взгляд в сторону столика, за которым все еще обреталась
«длинная история» Егора Лукина, правда, теперь в компании Алины
Соловьевой, был слишком заметен и красноречив, чтобы не сделать
вывода, что она сознает основную причину, почему тот решил не следовать