ее примеру. Но к чести начинающей модели, заострять на этом внимание
она не стала.
- Спокойной ночи! – прощебетала Вика, подхватившись со стула, подошла к
Егору и, быстро наклонившись, запечатлела на его щеке поцелуй. После
чего процокала каблуками на выход из ресторана под продолжавший что-то
наигрывать в ритме блюза оркестр.
Лукин не смотрел ей вслед. Он смотрел на Руслану. И модель, которых в
ресторане было более чем достаточно на один квадратный метр площади.
Наверняка та самая Алина Соловьева.
Егор негромко выругался – Росомаха все-таки влезла в это гребаное
расследование, иначе не вилась бы вокруг глянцевой барышни. Не внять
всем возможным предупреждениям было вполне в духе Русланы.
Алина что-то щебетала с улыбкой, «сыщица» не менее весело кивала в
ответ. Наконец, Соловьева поднялась и, поставленным жестом откинув
назад ламинированную шевелюру, вышла из ресторана так, словно уже
сейчас была на подиуме. Следом поднялась и Росомаха, бросила
неожиданно открытый взгляд на Егора, потом будто сама испугалась этого
взгляда и ломанулась к выходу.
Спустя минуту он нашел ее на улице. Она сидела на скамье, глядя на море, вдыхая вечерний воздух, и поеживалась от холода в своем излишне
открытом платье. Не раздумывая, Егор приземлился рядом.
- Много нарыла? – поинтересовался он.
Руська едва не подпрыгнула на месте от неожиданности. Но зато
подпрыгнули ее чуть взлохмаченные короткие волосы и подлетели вверх по
лбу привычным ему жестом брови.
- Что, прости? – переспросила она.
- Много, спрашиваю, нарыла? Про памперсы.
- Про памперсы? – Росомаха расплылась в улыбке. – Мне при моем образе
жизни про памперсы не интересно. Не моя тема.
- Даже когда ими промышляет дядя Людоед?
- Ты же не любишь сказки. Хотя, кстати, пора начать озадачиваться… как и
памперсами.
- С чего ты взяла, что я сказки не люблю?
- Черт! А что? Любишь, да? Прости, не знала. Я как-то вообще дохрена не
знала.
- Потому что не интересовалась. Так что там с памперсами?
- Не понимаю, о чем ты.
- Об Алине Соловьевой. Только не рассказывай, что это тезка, а ты
увлеклась конкурсами красоты.
Руслана внимательно и долго смотрела на него, будто ощупывая его черты
в полумраке освещаемого фонарями бульвара – лоб, нос, губы, подбородок. Спустилась к булавке на галстуке. Снова вернулась к лицу, откровенно разглядывая и будто бы то ли вспоминая, то ли сравнивая с
тем, что помнила. Потом кривовато усмехнулась, отчего родинка над губой
приподнялась. И демонстративно хлопнула ладонью по лбу. А после, не
отнимая руки, глухо спросила:
- А если она правда тезка, а я правда увлеклась конкурсами красоты?
- А я правда похож на идиота, - посмотрел он вопросительно.
- Да нет… - Росомаха резко убрала ладонь. – Лукин как Лукин.
- Так нахрена ты продолжаешь рыскать?
- Ничего я не продолжаю. На одном Фейсе зарегано больше двух тысяч
Алин Соловьевых. Сколько шансов, что это та самая? А девка занятная.
Про нее получается охерительный материал. Если ты помнишь адрес
моего блога, можешь заглянуть – там есть наброски. Обхохочешься.
Адрес Егор помнил, очень хорошо помнил. Заглядывал в него то чаще, то
реже. Фотографии не смотрел, заметки пропускал, статьи просматривал. А
вот про Алину не заметил…
- Обязательно, - кивнул он. – Пока здесь посмеюсь. Рассказывай.
- Ну, ок, - Руслана коротко зло рассмеялась, достала сигарету, порылась в
кармане сумки в поисках зажигалки, движения получались рваными, нервными, такими, каким был сейчас ее голос. – Я встретила ее в Вене…
там у мистера Озерецкого были съемки… Наша девка с нашим же папиком, живущая за счет того, что выезжает на других. Рыночные отношения в
половом вопросе. Ты мне – я тебе. Прямо руки засвербели, вдохновение
нашло, разум помутился. Я живу в режиме реалити-шоу. Каждый день. А
она за счет меня надеется засветиться. В этом, конечно, нет ничего
криминального. И я научилась ловить кайф.
Лукин достал из кармана зажигалку и протянул Руслане. Несколько
мучительных секунд она тупо смотрела на его ладонь и пальцы. Потом
хрипло выдохнула свое «спасибо», с этим выдохом быстро взяла зажигалку
и закурила.
- Короче, - продолжила Руська свою тираду. – Алинка – просто клад. Мозга
нет, сердца нет, амбиции – закачаешься. Такой особый формат женщины, типичный для нашего времени. Меня прет.