ничего не заметил.
На первом этаже у стойки налетела на полусонную администраторшу. И
весело спросила:
- Могу я узнать, господин Лукин в каком номере остановился?
Поймала непонимающий взгляд. Объясняться хотелось меньше всего на
свете. Почти не слышала, что сказала девочка-администратор. Но с
приклеенной улыбкой ответила:
- Мы коллеги. Он сегодня приехал с Викторией… - память сработала без
сбоев, выдав нужную информацию в одно мгновение, тогда как Руслана
готова была поспорить, что не запомнила, - … Машталер. Время позднее, звонить неприлично, но с утра мне необходимо его найти.
Администраторша похлопала сонными глазками и опустила их куда-то за
стойку. Видимо, все-таки искала запрашиваемое. Пока она рылась, Росомаха нервно притопывала ногой. И удивлялась тому, что еще не орет.
- Господин Лукин остановился в триста четырнадцатом номере, - услышала
она наконец и, буркнув: «Спасибо!», - помчалась обратно к лифту.
В следующий раз она почувствовала, что различает что-то перед глазами, когда стояла у него под дверью. «314» - значилось золотистыми цифрами
на поминальном черном фоне перед ее носом. Зажмурилась. Занесла
кулак. И постучала. В ужасе осознав, что не представляет, что ему
говорить.
Дверь открылась быстро. Лукин на пороге – в халате, с мокрыми волосами
и телефоном в руках – смотрел на нее удивленно, пока не выдал:
- Поздновато для визитов.
- У меня твоя зажигалка, - выдохнула Руська.
- Как повод – сойдет. Что еще?
- И мне негде ночевать.
- Почему?
Росомаха оглянулась за спину. По-прежнему никого. Ни единого человека, чтобы она могла сказать себе, что поступает правильно. Но вместе с тем –
какая разница? Телефон, по которому можно определить, где она, при ней.
Или еще какая дрянь… «Надо было жучок ему в зуб вживить», -
вспомнилось ей. Будто бы вечность назад.
- Ну, я же ходячая катастрофа, - медленно заговорила Руслана. – Замок в
номере заел, с Гамлетом поругалась, осталась на улице… фактически…
- Фактически все это можно решить без моего участия, - сказал Лукин и
отступил в сторону. Она не заставила себя ждать. Влетела в комнату сразу
же. Снова обернулась к нему, чувствуя одновременно и досаду, и
облегчение.
- Можно! Но сейчас ночь, и для разборок с замком никого не нашлось. А
Гамлет… - она мучительно соображала, - психанул и свалил… Я всех бешу.
- Тебе же это нравится, - констатировал Егор, забрал с журнального
столика ноутбук и кивнул в сторону дивана. – В шкафу, наверное, есть
подушка. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - пролепетала Руська, глядя, как за ним закрывается
дверь соседней комнаты. Аристократ чертов. Нахрена нормальному
человеку двухкомнатный люкс? Шофер, садовник, позолоченные свитки и
дорогие костюмы.
И тем не менее, этот «чертов аристократ» впустил ее в свой номер, хотя
мог и отфутболить. Даже, пожалуй, будь она на его месте, сама бы
отфутболила… Но именно к нему пришла, как миленькая, когда припекло.
Он впустил. И она знала, что впустит. Кажется, Росохай только сейчас
осознала до конца эту мысль. Он впустил, не имея на то причин, – она
знала, что впустит. Может быть, потому что именно в этот вечер Лукин
устроил ей допрос на тему Соловьевой. Может быть, потому что что-то в
ней все еще не желало верить во все сказанное его женой.
Но факт непреложен. Она в его люксе. И приволокла следом за собой все
проблемы, которые преследовали ее столько времени. Подставляя его.
Есть риск, что он попадет под подозрение? Есть. Обязательно есть –
Загнитко может решить проверить. Но все же… Лукин ничего не знает и не
узнает. И приехал с другой женщиной. А то, что она вломилась сюда...
людям свойственно вести двойную жизнь. Мало ли, кто с кем спит. Даже
если одновременно. Самое худшее, что может случиться, - дядя Паша
нажалуется папочке, что тот плохо воспитал дочь, и она связалась с
плохим мальчиком.
Но данное обстоятельство не отменяло того факта, что она подвергала
риску Лукина.
Росомаха негромко всхлипнула. И подошла к шкафу. Подушка там
действительно нашлась, как и небольшой плед. Выключила верхний свет, включила торшер возле дивана. Тот светил достаточно тускло, чтобы не
бить по глазам, но и не давать ей потерять связь с реальностью.
Подушку бросила на подлокотник. Накинула на плечи плед. И, наконец, поняла, как сильно ее знобит. Зуб на зуб не попадал.
Скользнула пальцами по запястью. Флэшка. Пока что о ней никто не знает, но если не дай бог… если только… Она все еще помнила, как чья-то