Бе!
Бе!»
- Глаголь! – сонно выдохнула Руслана в трубку.
- Спишь еще? – спросила Наталья Николаевна без особенного интереса.
- Да.
- А я на работу еду.
- Мои соболезнования. Что случилось?
- А просто так я позвонить не могу? – обиженно протянула мать.
- Можешь! Случилось что?
- Ты хуже следователя!
- Твой бывший муж и мой отец – эмвэдэшник, - хохотнула Руслана и
перевернулась на спину. Никакого солнечного зайчика уже не бегало.
Набегался. Затылку, кажется, тоже немного
полегчало, только
приглушенное что-то осталось. Она улыбнулась и как могла ласково
произнесла: - Колись давай.
- Александр мне изменяет.
Наша песня хороша, начинай сначала.
- Мама, - медленно проговорила Росомаха. – Тебе все рано или поздно
начинают изменять. Может, оно в твоей голове? Или ты на горячем
поймала?
- Почти. В кармане его куртки оказалась губная помада. Только не говори
мне, что она его.
- Конечно, не его! Подбросили, чтобы ты нашла.
- Вот я и нашла! – провозгласила Наталья Николаевна.
- Молодец! Пятерка тебе за бдительность. Его спрашивала откуда?
- Нет, чемодан собрала.
- Дважды молодец! Он возражает?
- Он еще не знает. Будет ему сюрприз вечером.
- Трижды! – Руслана встала с кровати и прошлепала в ванну, включая кран, но не отрывая телефона от уха. – Ревешь?
- Перебьется! – зло фыркнула мать.
- Максимум, что могу – приехать вечером. Забухаем вместе. Оплачем наши
надежды.
- А у тебя что случилось? – вопрос прозвучал почти заинтересовано.
О том, что у нее случилось уже давно, кажется, целую жизнь назад, только
прошло как-то мимо мамы, говорить было бесполезно – звучало бы
упреком. Ну не всегда родители оценивают степень трагедии собственных
детей в той же мере, в какой они сами. Сначала – «до свадьбы заживет».
Потом – «еще лучше себе найдешь». И, наконец, – «женщине одной
нельзя, а ты все тянешь». По счастью, до последней стадии пока не дошло
– мама была достаточно современной женщиной, чтобы начинать бить в
колокола и рассказывать о многочисленных подружках, уже подержавших
на своих руках внуков.
Потому Росомаха не нашла ничего умнее, чем ответить:
- Женская солидарность у меня случилась.
- Аааа, - уже без малейшего интереса протянула Наталья Николаевна. –
Тогда не надо.
- А помочь в изгнании коварного изменщика? Я, кстати, и допрос ему
учинить могу, хочешь?
- Не хочу. Выслушивать его незамысловатые оправдания…
- Ну вдруг он нас удивит?
- Он и в лучшие времена этого не умел. Ладно, мне выходить. Можешь
спать дальше, - после раздался звук поцелуя, и в трубке наступила тишина.
А Руська, глядя в зеркало на свою сонную физию, философски изрекла:
- Здравствуй, ёлка, Новый год!
После чего принялась чистить зубы.
Вообще-то… за Александра она, и правда, переживала. Из всех маминых
кавалеров этот был… ну хоть не художник! Уже хорошо. Спокойный, рукастый, основательный такой чувак. Живи и радуйся. Но даже он
умудрился попасться на любимую мамину удочку, название у которой было
одно: «онмнеизменяет». Тянулась эта дрянь еще со времени их развода с
Евгением Руслановичем, случившегося, когда Руське только пять лет
стукнуло. И Росомаха поверила бы, что это отец взрастил в матери
комплекс, если бы ей не казалось в действительности, что Наталье
Николаевне попросту нужен вечный конфетно-букетный период.
Нескончаемый. Привыкая, она начинала испытывать степень прочности
мужиков возле себя любимыми методами: допросами, слежкой, проверкой
карманов и колоссальным недоверием. Художники – народ хлипкий. Руська
надеялась, что хоть новый электрик в их галерее – Александр – окажется
человеком земным и неприкасаемым. Увы. Не срослось.
Но стоит отдать ему должное – продержался он дольше прочих. Вот тебе и
Саша.
Переместившись на кухню, Руська разочарованно крякнула. Молоко в
холодильнике закончилось. С вечерними приключениями совсем забыла
купить еще пакет. А значит, придется пить кофе, хотя и не хочется. За окном
ни следа от вчерашнего осеннего великолепия. Дождливо и слякотно. Хотя
градусник и показывал целых +13. Но печальнее всего то, что старый
добрый Жучок где-то на Шулявке под ночным клубом стоит один-одинешенек. А у нее нет вариантов, кроме как ехать и забирать.
Мысль о поездке к «Мандарину» заставила ее голову работать дальше в
этом направлении. Дядя Паша. VIP-зал. Дама в красном и двое