- Это рядом совсем, - настойчиво проговорил Егор.
- Да хоть на соседней улице. Ты предлагаешь прокрасться в дом Загнитко, чтобы выяснить, там ли Росохай? Или сразу штурмом брать с силовиками?
- Ну ты предложи!
- А классный план! Зашибись! Уже бегу организовывать! Вломиться к
генералу – чтоб сразу ясно, что мы знали, кто за этим стоит! Супер, Лукин!
- Типа вы не умеете по-тихому.
- Умеем. Рисковать нам зачем сейчас? Я, по-твоему, зря весь день как
угорелый ношусь? Изображаю ее поиски, чтоб Гуров успокоился. Да я ему
Руськой мозг весь за день выел! Я даже в полиции был, заявление, как
дебил, писать пытался – прикинь! Лишь бы наши задницы прикрыть. А
сейчас я сплю! Круто? Дрыхну, чтоб завтра с утра-пораньше мчаться искать
ее папу, а то в полиции меня с заявой послали! – Гамлет устало перевел
дыхание и уже серьезно, без напускной бравады в голосе добавил: -
Никуда Росохай не денется. Надо подождать несколько часов. Я вообще
перевозку контролировать должен.
- Несколько часов? – возмущенно переспросил Егор. – Ты соображаешь?!
Просидеть взаперти несколько часов… За эти несколько часов может
случиться что угодно!
- У Росохай не нервы, а канаты, - усмехнулся в ответ Гамлет. – И она
прекрасно понимает, что все сегодня решится, и почему она там. Они
ничего про нее не знают. Ни-че-го. Не в их интересах… черт! Загнитко ее
крестный. Запер девку, чтоб не рыпалась, ясно?
- Не ясно!
- Сиди на месте и не дергайся! Можно подумать, у тебя жену похитили! Ее
завтра освободят, слово даю!
- Знаю я, чего ей будет стоить это твое завтра, - зло сказал Лукин. – Если
оно вообще наступит.
- Я тебя предупредил – не лезь.
- Ты перевозку должен контролировать? Вот и вали, контролируй.
- Да, по ходу, мне еще и тебя, придурка, контролировать!
- Избавлю тебя от этой обязанности.
Егор резко развернулся и окинул взглядом улицу в поисках такси или
попутки.
Гамлет молча курил, наблюдая за ним. Потом окурок полетел в сторону, за
забор. Кривая усмешка отразилась на его лице.
- То есть все сам, да? – крикнул он Лукину.
Тот обернулся.
- А она реально в Африке была? – зачем-то спросил Гамлет.
- Реально.
- Коза… все-таки заставляет за ней побегать… Ладно, поехали на моей… И
не вздумай где-то об этом писать, мне мое звание пока дорого, а мы ща
рискуем сорвать все…
***
Сквозь черноту пробивался яркий луч. Бил по глазам, мешал… забыться
мешал. Снова в яму провалиться, в которой тихо, спокойно, мертво все, и
не нужно ничего делать. Сами говорят, что делать…
... но какое там! Луч упорно тянулся к лицу, как ни отворачивалась. Или это
она думала, что отворачивается, а в действительности голова все в том же
положении? Но тянула же… голову… в сторону. Сил повернуться всем
телом не было. Но это не мешало испытывать холод – тело-то чувствовало.
Бессилие еще не означает потерю чувствительности. И ее замерзшие
ступни точно знали, что окно в комнате раскрыто. Они же понимали лучше, чем голова, что и свет, бьющий в глаза, – свет фонаря из все того же окна.
Урыла бы к хренам! Не июль же!
Не июль. Май. Море весеннее, давно уже не ноябрьское, когда
серебристые бабочки за окном. Теперь только пух тополиный. И за окном
одни пауки.
«Прости, я не хотела будить».
«А чего хотела?»
Руслана вздрогнула и проснулась. Голова проснулась. Мысль, бегущая
впереди паровоза, проснулась!
Егор все видел и все знает.
Жуткая мысль, сковывавшая мозги стальным обручем и давившая на них
недостаточно, чтобы лопнули, но достаточно, чтобы заработали, как на
пределе.
Она четко помнила утро. Убралась от Лукина, едва солнце встало. Нужно
набраться смелости и жить, как ни в чем не бывало. Иначе все быстро
выплывет наружу. Пришла в свой номер, в нем же заставила себя принять
душ и переодеться. И не без облегчения выскочила за дверь, едва на часах
обозначилась отметка в восемь утра. Сначала шоу. Потом связаться с
Носовым. Потом… потом что-то еще, потому что машина уже в порту, потому что часы остались, а может, и меньше. И, возможно, уже и Гамлет
кинул ее, бросив в Одессе, хотя обещал взять с собой в Калиновку. Но все
это было неважно. Важным оказалось единственное мгновение, в которое
она резко пришла в себя.
В одну секунду она администраторам по ушам ездила. В следующую –
дверь открылась и в переполненный галдящий холл отеля вошел Лукин. Ее
чертова внутренняя антенна была настроена на него и принимала только