незнакомцев. Машина!
По всей видимости, это было утро общения с родителями, а не отдыха, позволенного себе в кои-то веки. Потому что следующее, что она сделала, это набрала номер Евгения Руслановича. И стала вслушиваться в гудки, нетерпеливо закусывая губу.
- Что-то ты зачастила, - в традициях семьи вместо приветствия ответил
папа Росохай.
- Хотела узнать, что там с моей Шевролехой, - добавив тревожные нотки в
голос, заявила Руська.
- Послезавтра сможешь забрать.
- О как… Ну ты… дал…
Все же отец умел удивлять.
- Ну вот как-то так. Русь, еще чего? Дела.
- Я спросить хотела. Чем вчера закончилась история с той машиной?
Пропустили? Не знаешь?
- Да некогда мне чужими историями заниматься!
Ну да, свои значительно интереснее. Когда Юлианочка под боком.
- А где стопанули хоть?
- Пашка про Ульяновку что-то вещал.
- И больше потом не приходил?
- Не приходил, - нетерпеливо ответил Евгений Русланович.
- Ладно, ладно, больше не трогаю, - улыбнулась трубке Руська и
отключилась.
Итак, с полученной инфой можно попробовать что-нибудь да сделать. Ну
хотя бы… ну как минимум…
… Википедия не порадовала. Росомаха насчитала примерно пятьдесят
Ульяновок, включая переименованные в 2016 году. Да в одной Киевской
области их было две. О которой из них говорил новоявленный король
танцполов и завсегдатай VIP-залов ночных клубов генерал-майор дядя
Паша?
Руська снова схватилась за телефон.
- Па, а область какая? – спросила она, едва он принял вызов.
- Руслана! – рявкнул «па». – Делом займись, а не фигней всякой.
- Понял, не дурак! – бодро отреагировала Руслана и отрубилась.
После этого задумчиво жевала давно остывший, но когда-то горячий
бутерброд, запивая его почти ледяным кофе. Процесс был длительным и, по сути, не самым увлекательным. Параллельно отвечала на комменты в
блоге. Полюбовалась на вновь прибавившиеся лайки. И едва не взвыла от
безделья. Потому что безделье навевало не самые позитивные мысли. О
родителях, о жизни, о разочарованиях.
Лучше уж о Павле Анатольевиче, Жуке у «Мандарина» и загадочном
автомобиле, судьба которого осталась неизвестной. Но ведь с другой
стороны… Сиял же дядя Паша, появившись тогда на стоянке! И в клуб
приехал! Неудачу бы точно не праздновал, если то действительно был
праздник… Ну почему она так и не успела хоть одним глазком
просканировать присутствующих в кабинке?
Руслана тяжело вздохнула. VIP-клиентура, охраняемая, как зеница ока.
Будь она нормальной дочкой нормального отечественного чиновника, никому бы в голову не пришло не пропускать ее на тот гребаный второй
этаж.
Но она вот такая вот. С зелеными волосами, в любимой футболке с
полуистершейся пандой на животе. И с лицом вечного подростка –
подобные лица даже взрослеют как-то… не так, как у нормальных дочек
нормальных чиновников. Черты мелкие, карие глаза-наивняк, вечно
поджатые губы, острый подбородок. Ну не получаются из таких
нормальные дочки нормальных чиновников. Серые мыши, синие чулки
получаются.
Руська не предпочла ни первого, ни второго, силясь, если не сломать, то
хотя бы чуток расшатать систему. Потому и прядь зеленая. Потому и
журналистика вместо юриспруденции или международных отношений.
Потому и Африка. Потому и… потому и многое другое.
Проблема только в том, что со всем этим в VIP-зал пока не пускают, недостаточно система расшатана. Вот такие, как Лукин, например, нашли
бы способ попасть в нужное место в нужное время. Он и сам будто с
глянца сошел, и жизнь его вряд ли слишком отличается от глянцевой.
И тут Руслану будто осенило, и она едва не хлопнула себя по лбу. Егор
Лукин. Журнал «À propos». Это не безвестная Росомаха, болтающаяся вне
штата каких бы то ни было журналов и газет, мнящая себя независимым
журналистом, предпочитающим продавать готовые статьи. Это настоящий
издатель с репутацией и известным именем.
Вариант? Ну почему нет-то?
Пошлет? Ну пошлет, и чё?
Типа ее никогда не посылали.
Еще через минуту Росомаха выписывала адрес редакции «À propos» в
блокнот. Через две изучала, на какой станции метро лучше выйти.
А через три торопливо натягивала вечные джинсы, заправляя в них свою
панду.
***
- К вам госпожа Росохай настойчиво просится, - чуть склонившись, негромко сообщила секретарь. Марценюк вещал об итогах своего тесного
общения с начальниками отделов накануне. – Я сказала, что вы заняты.