- Кому лучше?
- Всем… - отстраненно ответила Руслана, подняла глаза, посмотрела в его
лицо, пытаясь отыскать на нем хоть что-то, что ответит на все ее вопросы, и тут же затараторила: - Нет, не из страны, не думай. Я дома буду. Я буду
ждать. Я же понимаю все… ну… тебе надо разобраться. Ты приедешь или
позвонишь… Просто тут мне ни к чему оставаться, правильно? Но если
скажешь, я останусь, правда. Хотя это неудобно… и я… только мешать
буду.
Егор задумчиво кивнул.
- Ты никуда не уедешь, - сказал он спокойно, но твердо. Обнял ее за талию
и притянул к себе, пряча в своих руках ее страхи. – Сейчас мы пойдем
знакомиться с дядей Севой и…
- Да я ревную тебя, как ненормальная! – всхлипнула Руслана и снова
вцепилась в него. – Влезла в твою жизнь…опять… и ревную.
- Вика – моя сестра.
- А?
- Бэ. Родная сестра. Сводная. Через несколько лет после гибели отца мама
вышла замуж.
- И это ты… с сестрой тогда? – непонимающе уточнила Руська.
- Тогда с сестрой, - улыбнулся он и взял за руку. – Идем. Только готовься.
Сначала дядя Сева накормит тебя до беспамятства, а потом, пользуясь
твоей беспомощностью, станет выпытывать все явное и тайное.
- Подожди! – запротестовала она. – Дай осознать… Вот это с дикой
фамилией и ногами с мой рост – это твоя сестра? Черт! Охренеть
генофонд! Ты знаешь, как я расстроилась на той вечеринке проклятой, а?
Ты себе представляешь вообще?
- Ты не спрашивала.
- Хорошая отмазка, - подмигнула она и уткнулась лицом в его футболку. –
Придурки из соцсетей долго думали, что я Тохина любовница. Мы так
ржали.
- Мы идем или нет? – негромко рыкнул Лукин. – Или хочешь дождаться, когда они сами сюда заявятся?
- Трусы́ по-прежнему в ванной. Ты иди, а я за тобой, - шепнула Руська ему
на ухо.
Но было поздно. В двери, будто подслушав, показалась Вика. Хлопнула
полукилометровыми ресницами, решительно присвистнула. И выдала:
- Ну потрясающе просто! Я так и знала, что без твоей длинной истории не
обошлось!
- Ты вообще слишком много знаешь, - хмыкнул Егор, – это чревато. Брысь
отсюда, мы скоро придем.
А Росомаха, между тем, продолжала прятать лицо, прижимаясь к груди
Лукина. Туда, где мерно отсчитывало ход их общего на двоих времени его
сердце. Страхи действительно уходили. В его объятиях все уходило. Кроме
тысяч бабочек и оранжевых лучиков самой удивительной весны в ее жизни.
Кстати пришедшееся
Кстати об оранжевом
Зеленый период сменился оранжевым. Как-то незаметно, исподволь. И
жизнь стала наполняться солнечными деталями. «Тоска – зеленая! А в
Киеве – солнце», - говорила она себе, покупая оранжевый набор посуды и
транспортируя его в желтом Корвете домой.
Но, кроме кухни, оранжевым полны были и другие комнаты. За год с
лишним стали полны.
И однажды, обнаружив себя сидящей, подобрав ноги, на диване в его
кабинете, она невольно задавалась вопросом: а канцелярскую вертушку
цвета апельсина на стол он добровольно поставил, или потому что она
приволокла?
- Короче, Шаповалов согласился. Прикинь, Шаповалов – и согласился.
Закис, не иначе, да? Обещал раскидаться к концу этого месяца, и, значит, в
октябре мы точно едем в Кисмайо!
- Поближе ничего не нашлось? – буркнул Егор, не поднимая головы от
бумаг, разложенных перед ним на столе.
- Не-а! Туда. Я, кажется, про них уже все на свете знаю, столько
перечитала. Осталось увидеть.
- Ну-ну!
- Злишься?
- Злюсь! – он посмотрел на нее. – Да, я злюсь.
- Поехали вместе!
- Я уже говорил, не могу. До января не могу.
- Говорил. В январе тоже найдутся дела, так?
- Ok, - хмуро кивнул он. – Езжай куда хочешь.
- Егор, я на месяц! На один месяц! Мы все отснимем, и я приеду. И писать
буду дома. Год в Африке я и сама теперь не выдержу!
- Я услышал. Ты на один месяц, - Лукин снова уткнулся в документы.
Руська вскочила с дивана и подлетела к столу. Оперлась руками о
столешницу и решительно выдала:
- Обижаться – непродуктивно.
- Непродуктивно, - согласился он. – Но я обижен.
- Я понимаю. Я пытаюсь сгладить, - она мрачно усмехнулась, обошла
вокруг стола и приблизилась к нему. Села на пол рядом и уткнулась лицом
в его ногу. – Я все равно поеду, ты же знаешь.
- Знаю. Приковывать к батарее я тебя не буду.
- Пираты прикуют, - мрачно усмехнулась Росомаха и обхватила его руками.
Кстати о пиратах