по Росохай Руслане Евгеньевне.
Информации было не так чтобы много – тоже еще звезда! Но определенно
какой-то толк во всем этом присутствовал.
Итак, записка первая гласила:
«Мать Наталья Николаевна Росохай. В девичестве Озерецкая. Брат за
границей».
Отсюда получался только один вывод. Они действительно родственники!
Не может быть такого совпадения. Брат Росохай-старшей свалил в Штаты в
четвертую волну, в самом конце восьмидесятых. А Энтони родился в
начале девяностых. Общеизвестная легенда о том, что он какой-то там
потомок русского князя, конечно, была красивой, но не выдерживала
никакой критики. А на сына диссидента он вполне тянул.
Вторая записка оказалась бесполезной с точки зрения того, что из нее
можно выкрутить.
«Генерал полиции третьего ранга Росохай – отец. МВД».
Нет, конечно, при желании порыться там можно, но фиг надавишь – скорее
уже на тебя надавят. Потому, сжав в кулачке ярко-голубой стикер, Оля
швырнула его в мусорку.
«Училась в Егошином бурситете, красный диплом».
Эта информация в какой-то момент дала ей очень много – как минимум
основания съездить туда и порасспрашивать. Особого компромата не
нашлось. Какой может быть компромат на такую звездищу? Но поездка все
же оказалась весьма и весьма полезной и вылилась в следующую записку.
«5 курс – сорвавшаяся свадьба. Выпускник юрфака».
Вот это уже было интересно. И интересно посмотреть на мужчину, который
чуть не женился на этом… зеленоволосом… В итоге в направлении
частной жизни восходящей знаменитости Оля и принялась рыть дальше.
Изучила сперва блог этой представительницы куньих и, конечно, ничего там
не обнаружила, кроме гребаной Африки. Затем отыскала ее инстаграм и
фейсбук. Если судить по фотографиям и личной информации, то Росохай
была не замужем. И парня не наблюдалось тоже. Фоток, конечно, валом. И
в основном с мужчинами – подруги, видимо, в ее круг общения не входили.
Но все же Оля давно научилась с первого взгляда определять, что с
женщиной не так.
Конкретно с этой было очень даже не так – мужика у нее не было
нормального!
И ненормального не было.
Никакого не было.
И дело отнюдь не в образе жизни, как она пыталась представить. Бравада!
Отсюда вывод: если на нее и можно повлиять, то удачи можно попытать на
этой почве.
- Фантазии вам мало, госпожа Росохай, - улыбаясь фотографии
зеленоволосой кикиморы из инстаграма, проговорила Оля. – Ну, будет вам
фантазия.
И в голове ее вполне себе не то что зрел – цвел буйным цветом план, у
которого не было шансов на провал. Обдумывание деталей этого самого
плана отвлекало Залужную от личных невзгод. И даже вероятные
осложнения в расчет почти не принимались. Только кандидатуру того, кто
станет претворять ее идею в жизнь, надо было подобрать. Здесь, впрочем, довольно скоро все стало на места.
Марценюк не подходил – не оно. Двое детей – на роже написано. Еще
парочка сотрудников тоже отбраковались ввиду своей неформатности.
Мужик должен быть взрывом в сознании этой нечисти в пыльных джинсах.
Был еще старый добрый Щербицкий, но он не видел вообще никого, кроме
собственной жены.
Вообразив себе, как Валера поведывает Росохай историю собственной
семейной драмы, Оля раздраженно вздохнула. В самом деле, изначально у
нее был только один вариант. Которому она доверяла, зная, что все будет
сделано в лучшем виде и с минимальными потерями.
К этому варианту она и отправилась, рассчитывая надавить на жалость или
воззвать к разуму.
- Она его двоюродная сестра! – объявила Оля, стоя на пороге кабинета
собственного мужа. И в голове даже мысли не возникло, что сообщать ему
нужно о чем-то другом. О беременности, к примеру.
- Кто? – непонимающе воззрился на нее Лукин.
- Росохай! Она не любовница Энтони Озерецкого, а двоюродная сестра! У
ее матери фамилия девичья – Озерецкая!
- У меня ощущение, что мы живем втроем. Нет, вчетвером! Одной большой
дружной семьей.
- Да при чем тут!.. – надула губки Оля. – Господи, ну ты же знаешь, как я
отношусь к работе, Егоша! А тут такой шанс! Короче, девочка
действительно его родственница. И, судя по тем фоткам, у них отношения
очень близкие. Ну не просто же так она нам попалась, а!
- Прости, пожалуйста, - сдержанно проговорил Егор. – Вероятно, я не
допонимаю. Где связь между твоей работой и теснотой их отношений?
- В том, что мы можем попытаться действовать через нее! Ну, в конце