греческий небожитель, чтобы обладать олимпийским спокойствием, когда
жена расставляет приоритеты сообразно собственным капризам, а не
объективным событиям. Он ей о ребенке, а она ему об Озерецком.
Абсурдность ситуации достигла абсолютного значения.
И чтобы не накрутить себя до настоящего скандала, Лукин не пошел
следом за Ольгой, а направился в спальню. В надежде, что утро вечера
мудренее. Супруга присоединилась к нему только минут через сорок.
Вошла в комнату, уже переодетая ко сну в легкую шелковую бледно-лиловую пижамку, в которой выглядела потрясающе сексуальной.
Устроилась на самом краю постели, выключила бра со своей стороны и
чуть охрипшим голосом проговорила:
- Я намерена увольняться. Серьезно.
Ответом на другом краю кровати была тишина. Оля негромко всхлипнула и
повернулась набок. Матрац под ней скрипнул и замолчал.
Глава 7
У Лукина был шанс оценить соблазнительный вид супруги на следующее
утро, если бы он не был озабочен другим.
- Мы опаздываем, - сказал он, входя на кухню.
Оля наряда не сменила. Сидела на высоком стуле за барной стойкой, подогнув одну ногу. На столешницу была вывалена косметика, а сама
Залужная, уставившись в зеркальце, увлеченно подводила карандашом
левый глаз.
- Ты опаздываешь, - ровно проговорила она. – У меня гормоны, токсикоз, и
я остаюсь дома.
С тем Лукин и уехал.
Нормально работать не получалось. Вместо этого думал об обиженной
беременной жене, оставшейся дома. Узнавал у Таи – Ольга так и не
приехала в редакцию. Часа через полтора Егор позвонил сам. Но абонент
оказался вне зоны доступа. Удивленному изучению трубки помешал
Валера, вкатившийся в кабинет Лукина с самым довольным выражением
лица.
- Меня жена назад домой взяла! – торжественно объявил он с порога.
- Поздравляю, - хмуро сказал Егор.
- Одним «поздравляю» не отделаешься! – Щербицкий прошел к столу и
уселся напротив Лукина. – Выпить че есть? Ай, черт, бросил… Короче, я в
гостинице был, чемодан собирал – ну ты помнишь про Грузию? Развеяться, отдохнуть, начать работу над моей рубрикой… И тут звонят мне с
ресепшена: «К вам пришли». А кто ко мне может прийти, а? Ну, кроме
Аровина, но этот придурок только бухать горазд.
- Вот так сама пришла?
- Это ж Алка! Ей что? Много надо, чтобы прийти? Типа ты Алку не знаешь!
Завалилась в номер, масштабы сборов оценила и одной репликой
обломала мне Грузию. Знаешь, какая реплика была?
- Ну?
- «Раз чемодан собрал, то домой поехали». Каково, а? Драматургия на
уровне Чехова!
- На уровне, - подтвердил Егор.
- А я чё? Дурак – сопротивляться? Взял чемодан и говорю: «Поехали!»
Короче, помирились мы, Лукин! – Щербицкий радостно засмеялся и
удовлетворенно откинулся на спинку стула.
- О работе думать в состоянии?
- Да я сейчас о чем хочешь думать могу. Я книжку придумал, Егор! Он будет
капитаном дальнего плавания. А она – дочкой владельца его корабля. И
вот он всегда будет плавать, а она всегда будет ждать. Отец, конечно, против. Потом война начнется, он уйдет в военный флот… Его ранят, выхаживать будет какая-нибудь баба левая. Он на ней женится. Пройдут
годы… Блин, по-бабски как-то, да?
- Пиши под псевдонимом, - усмехнулся Лукин.
- Думаешь?
- Уверен. Что с колонкой, беллетрист?
- Говорю же! Я два очерка написал, вот принес! Читать будешь?
- Потом. Ты оставь.
- Ага… слушай, а как тебе псевдоним типа… Валерия Фишер, а? Мне
пойдет?
- Ты просто вылитая Валерия Фишер, - расхохотался Егор. – Учти, эксклюзив – наш!
- Да это все Алка… - Валера замолчал и, кажется, задумался. А потом
сокрушенно выдал: - Слушай, ну я дебил, да? Не было же у нее ничего с
тем музыкантом, вот чего это я?
- Кто тебя, Щербицкий, разберет.
- Переклинило! – переклинивало Валеру регулярно. Его на редкость
некрасивая жена устала увещевать, что, кроме него, такое сокровище едва
ли кому-то сдалось. Но Щербицкий был неумолим в своей ревности.
Теперь он смотрел на друга и улыбался абсолютно счастливой улыбкой. -
Слушайте, приезжайте к нам как-нибудь, а? Алка вареников налепит. Ты ж
ее вареники любишь.
- Как-нибудь приедем, - Егор покосился на телефон. Тот молчал все это
время, не желая очнуться смс-кой о возвращении абонента на связь.
- А в Грузию мы все-таки с ней вместе поедем, просто попозже… вот книгу
закончу, и поедем… У меня сейчас стадия обдумывания деталей, -
продолжал разглагольствовать Щербицкий. – Сам понимаешь, процесс…