На этот раз Росомаха все-таки посмотрела на него. То ли с удивлением, то
ли с недоверием. Потянулась за своим стаканчиком с кофе, сделала глоток
и улыбнулась:
- В рюкзаке только одна моя кружка. И делиться ею я не расположена.
- Обещаю ни на что твое не посягать, - заверил Егор.
- А вы уже посягнули. На мое личное пространство и планы высадить вас
посреди поля.
- Ну если тебе сильно хочется… У тебя все еще есть шанс.
«Да какие у меня против тебя шансы?» - мелькнуло в ее голове, прежде
чем она произнесла вслух:
- Нам часов шесть ехать. И гостиницу я не бронировала. Если что – это был
последний аргумент.
- Идет, - согласился Лукин и громко развернул конфету, живо отправив ее в
рот. – И в честь нашего совместного путешествия к морю – перестань
«выкать».
- Как скажешь, - живо отозвалась она и с облегчением выдохнула. Можно
подумать, что теперь все стало просто. Да черта с два просто! Машина
гнала на бешеной скорости, она неторопливо допивала свой кофе и
мысленно недоумевала: действительно, что может быть проще? Мужчина с
лицом для глянца и собственным шофером едет с ней хрензнакуда на ее
желтеньком Корвете. И если с Корветом он еще так-сяк сочетается, то с ней
– едва ли.
- А ты не пьяный? – на всякий случай уточнила она, когда ее посетила
идея, объясняющая происходящее.
- С чего такие предположения? – Лукин с любопытством посмотрел на нее.
- Только по пьяни можно вечером пойти в гости, а утром оказаться в
Одессе.
- Может быть, я – латентный романтик.
- Не похож.
- Черт…
Он вознамерился еще что-то сказать, но передумал и уставился в окно.
Бредовость происходящего, кажется, достигла предела. Лукин ночью, посреди области, направляющийся смотреть ноябрьское море и несущий
словесную чушь – все это настолько не вязалось с его обычной жизнью, что
могло быть только бредом.
По мере того, как из головы выветривался коньяк, он все сильнее ощущал
усталость последних дней. Неопределенные силуэты строений и деревьев, мелькающие в свете полной луны, постепенно усыпляли его, и Лукин все
чаще прикрывал глаза.
Он поерзал в кресле, разминая затекавшие ноги. Мечты о кровати
пришлось отбросить – сам ввязался в авантюру, теперь приходилось
соответствовать. Джеймс Бонд недоделанный!..
«Зато теперь узнаешь, куда ее занесло после «Мандарина», - мысленно
фыркнул Егор, и это было последним, что он помнил перед тем, как
окончательно провалиться в сон.
То, что он уснул, Руслана поняла как-то не сразу, а когда рука потянулась
выключить заглохнувшее радио и врубить ненавязчивого и сладкоголосого
Энди Уильямса – самое то для дороги. Тогда же она взглянула и на
мужчину на соседнем сидении. Идеальные глаза на идеальном лице были
закрыты. И в свете фонарей идеальные темные ресницы отбрасывали
длинные тени на нижние веки. Отвратительное по своей сути желание
дотронуться до него, чтобы понять, насколько он реален, Руслана с трудом
подавила. Но и музыку включать не стала – дай бог не уснуть дорогой, а
еще глупее – разбудить его.
- Лукин Егор Андреевич, - пробормотала она себе под нос и улыбнулась, снова уставившись на дорогу.
Е95 тянулась впереди бесконечной лентой, за которой – лишь зримая
чернота. Все же она любила ездить именно ночью. Черт его знает почему.
Может, и правда потому что ночное животное?
Когда Лукин проснулся, они стояли на заправке, и Руслана старательно
жевала бутерброд и пила кофе. Буйная копна ее волос была завязана
сзади в не самый аккуратный пучок, а выглядела она так, будто это кто-то
другой всю ночь провел за рулем – вполне себе бодренько и
жизнерадостно.
- Привет. Бутеры в пакете, я взяла тебе кофе и купила чашку, - весело
сообщила она, едва увидела, что он зашевелился в кресле.
- Привет, - кивнул Егор. Повел плечами и шеей, разминая затекшие мышцы.
Потом глянул в сторону заправки. – А что-нибудь существеннее
бутербродов у них водится?
- Как везде. Через сорок минут будем в Одессе. Там можно нормально
позавтракать.
- До Одессы еще доехать надо, - усмехнулся Лукин, почесывая
пробившуюся за ночь щетину неожиданно рыжего цвета. Резко выбросил
себя из машины и, наклонившись, сказал: - Пойду сам оценю их
ассортимент товаров и услуг.
Он вернулся минут через двадцать. В руках держал пакет с яблоками.
- Заразы так вкусно пахнут, - сообщил Егор, снова устраиваясь на сиденье