кресле любимого кабинета, он слушал в трубке пунктирные гудки вызова.
Его ожидание было вознаграждено. Через несколько секунд заокеанье
отозвалось приветственной басурманской речью в исполнении приятного, почти мурлыкающего женского голоса, означавшей на всех языках мира
примерно одно: «ну и чего ты, мил человек, звонишь?».
- Здравствуйте! – симметрично включился главред. – Егор Лукин, журнал
«À propos». Я хотел бы обсудить эксклюзивное интервью мистера
Озерецкого.
- Мистер Озерецкий не дает интервью иностранным изданиям, -
безапелляционно ответствовали ему. – Вам об этом сообщалось
неоднократно. И переговоров по этому поводу мы не ведем.
- Интервью, которое мы предлагаем мистеру Озерецкому, пойдет на пользу
его имиджу.
- С его имиджем и так все прекрасно. И то, что он имеет славянские корни, еще не значит, что он должен согласиться на любое предложение, если оно
поступает с вашей стороны.
- Вы нас недооцениваете, - сдерживая недовольство, продолжал гнуть свое
Лукин.
- Даже если так… мистер Озерецкий не заинтересован в сотрудничестве. У
него плотный график, и он не станет работать еще и для вашего
продвижения. Пожалуйста, не звоните нам больше.
Гипнотизировать замолкнувшую трубку смысла не было, и потому Егор
спросил кофе и бутерброды. В попытке смириться со свершившимся –
Лукина недвусмысленно отшили, глаза его наткнулись на новые свитки, весело блестевшие в шкафу, и, недолго думая, он открыл блог Русланы
Росохай, давно добавленный на экспресс-панель.
Первым загрузился баннер, гласивший буквально следующее: «Дом
пушистой Росомахи. У меня не разуваются». Унылый зверек с когтями-саблями, как у известного киногероя, сидевший под крышей, угадывался на
карандашном наброске рядом с подписью. Выглядело жутко мило… как
для третьекурсницы, возомнившей себя великой блогершей.
Впрочем, картинкой долго любоваться не пришлось, потому что внимание
тут же переключилось на открывшееся на главной странице навязчивое и
раздражающее флэш-видео. Сама «великая блогерша» приветствовала с
экрана своим низким голосом, который и теперь странно не вязался с ее
внешностью – она действительно выглядела не старше третьекурсницы с
дурацкими изумрудными прядями в светлых волосах и в футболке с
черепом во всю грудь.
«Привет! – весело рявкнула обладательница его, Лукина, премии. – Я
Руслана Росохай по прозвищу Росомаха, и у меня действительно не
разуваются. Падайте, где найдете свободное место. Единственное
правило: не тащить то, что плохо лежит. Потому что лежит все как надо!
Чем заняться – и так найдете, а я погнала ваять дальше. И помните: это не
я отражаю жизнь – это жизнь отражает меня!»
Ну а ниже располагались рубрики. И те самые каннибалы в виде ссылки на
сайт, полностью им посвященный, включающий несколько фильмов, сотни
пестрых, но впечатляющих фотографий и статьи, написанные, надо
признать, довольно вкусным языком.
Мультимедийный проект «#Камень #Вода #Небо» и правда сделали круто, если подумать. Хотя самодеятельностью от него все же веяло. Росохай
была бессистемна – возможно, в силу молодости, а возможно, потому что
делала что-то подобное впервые, и некому оказалось подсказать. Но одно
точно – энергия у нее била через край.
Несколько месяцев она ездила по Западной и Центральной Африке, забираясь в самые неожиданные дыры земли, и собирала фото- и
видеоматериалы, из которых впоследствии и создавался проект. Ярко
описанные истории о племенах современных каннибалов были лишь
частью. Несомненно, самой запоминающейся. Видимо, на Росохай тоже
произвело впечатление.
Зависнуть здесь можно было на несколько часов, позабыв и про
бутерброды, и про время, что и произошло с Лукиным. Но время все же
напомнило о себе звонком секретарши.
- Егор Андреевич, к вам Валерий Щербицкий приехал.
- Он завтра собирался, - хмыкнул Лукин в трубку. – Трезвый?
- Сейчас да.
Тая могла бы отметить еще два факта. Первый заключался в том, что если
бы Щербицкий был пьян, то ввалился бы сразу, никто бы и пикнуть не
успел. Так уже случалось. Второй же Валера сообщил сам, все-таки
ввалившись, хотя и не так нахально:
- Все еще может измениться!
- Тогда ты не по адресу, - Лукин наблюдал за перемещениями приятеля по
кабинету.
- Ну нормально же общались! – запротестовал Щербицкий. – Я рановато, да?
- Да самую малость, - Егор глянул на часы, - на двадцать три часа и