поднялась в номер, помнила с трудом. А вот снег почему-то в память
врезался.
Серебряные бабочки. Серебряные бабочки, отражающиеся на мутно-сизом
жемчуге ночного неба.
Руслана зевнула, еще раз потянулась и раскрыла глаза. Рассеянный свет
из окна реальности происходящему не добавлял. Приподняв голову с
подушки, она посмотрела за изголовье кровати и удовлетворенно
улыбнулась – за занавеской угадывались хлопья снега. Потом ее взгляд
скользнул на соседнюю постель, от которой ее отделяло каких-то полтора
метра. Лукин спал богатырским сном, лежа на спине, но тихо, не храпел. От
такого большого мужчины – неожиданный сюрприз.
Путешествовать с мужиками ей приходилось и раньше – с Колькой
Гуржием, когда дипломный проект снимали на пятом курсе, с Шаповаловым
– чуть-чуть позже несколько дней проторчали в Карпатах, делали сюжет
про мольфаров для журнала, Руська тогда еще пробовала сидеть на стуле
в редакции. Не усидела. Потом опять с Колькой в Африку рванули, когда
стало невмоготу.
Но все это было не то и не так. В те времена были работа, сотрудничество, дружба.
Здесь изначально вопрос стоял иначе. Вопрос, ответа на который Руслана
не знала. Что Лукин здесь делает? Ну, кроме того, что спит, естественно.
Почему он с ней возится? Из чувства вины за Тоху? Бред! Не так уж по
зрелом размышлении и провинился. Скучно стало? Возможно, но с его-то
замашками и привычками вшивая гостишка на въезде в город по Южной
дороге? Росомаха невольно попробовала представить себе Егора Лукина
где-нибудь в Монровии, посреди палящего солнца. Непременно в шортах и
панаме, как ходил Гуржий. От этой мысли стало смешно, но смех она
заглушила, уткнувшись в подушку.
Потом достала телефон – часы показывали 6:30, поднялась и почти
бесшумно, сверкая голыми ногами, торчащими из длинной мужской
футболки с AC/DC, достающей ей до середины бедра, подошла к окну.
Охнула. В сумерках не разглядишь, а сейчас… вид, и правда, впечатлял –
гостиница была в непосредственной близости от какого-то неведомого
безымянного сквера, теперь укрытого снегом.
- Море зимой, - пробормотала себе под нос Руслана и задернула занавеску.
А затем снова покосилась на кровать Лукина, и словно бы что-то толкнуло
ее в спину. Так же бесшумно она подошла к нему и вгляделась в его лицо.
Уже почти привычное, не сбивающее с ног неподготовленную дурочку.
Потому что дурочка подготовилась. Его темные волосы растрепались и
торчали во все стороны, челка упала на лоб. А вот на переносице четкой
линии не было, разгладилась во сне. За ночь на щеках и подбородке снова
появилась знакомая рыжеватая щетина – должен же быть в человеке
какой-то изъян хотя бы затем, чтобы простые смертные понимали, что он с
этой планеты.
«Егор Лукин, ты с этой планеты?» - мысленно уточнила Руслана, склонившись чуть ниже к кровати.
В ответ на ее непроизнесенный вслух вопрос Лукин открыл глаза и смотрел
на нее своим серым, ясным, хоть и со сна, взглядом.
- Все нормально? – спросил он. Голос оказался хриплым. Уж точно со сна.
Руслана резко выровнялась, улыбнулась и, уперев руки в боки, сказала, надеясь исключительно на то, что замешательства в интонации не слышно:
- Нормально! Седьмой час, собиралась тебя будить.
- Подходящий видок, - усмехнулся Егор, крепко потер глаза и сел на
кровати. – Вода холодная появилась, или и горячая пропала?
- У тебя есть возможность проверить прямо сейчас. Я еще там не была, -
Руслана, безуспешно пытаясь скрыть смущение, отошла к своей постели и
достала телефон: - Вот интернет точно так и не раздуплился.
- Еще немного и я подумаю, что ты не росомаха, а кошка, - сказал Лукин.
Он разглядывал ее некоторое время – очень сосредоточенно и
внимательно. Оценивающе. Потом поднялся и ушел в душ.
Им повезло. Горячая вода не пропала, холодная появилась. На завтрак
спустились в ресторан, где веселый, не иначе с ночи, повар от души сделал
им двойные порции овсянки и яичницы с сосисками на сале. Сам же и
накрыл на стол – официантка в надежде, что в такую рань никто не явится, потому что суббота, умчалась по личным и, несомненно, важным делам.
Ровно в 9:07 они сдали ключ администраторше и вышли на парковку. Под
ногами, как и предполагалось, влажно хлюпало то, что должно было
выглядеть красиво. Лукин сощурился, подставив лицо резким порывам
ветра.
- Кто поведет? – спросил он, глядя то ли в небо, то ли в будущее.
- Моя очередь, - ответила Руслана, открывая дверцу со стороны водителя и