- Удобно?
Андрей немедленно вскочил и смущенно извинился.
- Разрешите идти?
- К Ерофееву иди, там авария прямо на перекрестке, две тачки в мясо! –
рыкнул капитан, а после ухода лейтенанта, уныло взглянул на визитеров: -
И вся херь именно в мое дежурство, а!
- Тогда мешать не будем, - поднялся Лукин. – У вас служба, у нас работа.
Теперь на Черкассы…
- Да, да, - кивнула Руська, торопливо запихивая особо ценную записку в
карман куртки. – Спасибо за кофе.
- Чем богаты, - не без облегчения пожал плечами капитан. – Если чего, заглядывайте.
Они вышли на улицу. С неба снова сыпались снежинки и превращались в
слякоть, едва коснувшись земли.
- Куда дальше? – спросил Лукин, запихивая себя в машину. Кажется, он и
сам поверил в собственную байку об отпуске. Рефлексировать так
рефлексировать.
- До-мой, - медленно произнесла Руслана, глядя прямо перед собой, а
потом губы ее расползлись в улыбке. Она повернула голову к Егору и
сказала: - Нашли.
- Поздравляю!
- Это точно та машина! – теперь она перешла на восторженный визг. –
Время совпадает, обстоятельства совпадают! У меня тогда в общей
сложности около часа ушло, когда я у отца сидела и потом ждала на
стоянке! Ты же тоже понимаешь, что там какая-то хрень была?
- Не памперсы точно, - рассмеялся Лукин.
- Загнитко военный… может, там оружие или еще что-то в этом роде.
Нафига им оружие перевозить не на военном транспорте? Бред же… Если
только они не готовят… какую-то заварушку. Но это все равно бред…
Обокрали какой-то склад и вывозят оружие из страны? А?
- С учетом того, что собака явно что-то учуяла… На что она натаскана?..
Многое может быть, на самом деле. Взрывчатка, например. Или вообще не
имеет отношения к службе твоего Загнитко.
- Но ведь он… он добивался, чтобы пропустили. Ульяновка, примерное
время происшествия, он взвинченный был – я его таким не видела раньше.
- Надо попробовать найти машину. Пока это все лишь догадки. Зыбкие
догадки.
- Найдем. Это дело техники. Номера есть – владельца установим, - она и
сама не заметила, как включила его в собственную команду, обозначив их
словом «мы». – И если его потрясти хорошенько, то…
Можно было только представлять себе, каким образом Росомаха
собралась трясти владельца грузовой машины.
- Найти-то найдем. Вопрос – во что встрянем, - задумчиво проговорил Егор.
- Я не боюсь.
- Я и не пугаю. Но этот Загнитко может оказаться похуже твоих каннибалов.
- Дядя Паша? – Руська прыснула. – Его жена людоедом называет!
- Высокие отношения, - усмехнулся Лукин.
- Он военный, - сказано было так, будто бы это все объясняло. С этими
словами Руслана завела двигатель и вырулила на трассу. За окошком
замелькали фонарные столбы. Снежинки стали биться о стекло и тут же
таять.
- Я вообще военных не люблю, - снова заговорила Руська. – Иногда
кажется, что хуже ментов и военных на земле никого нет. Тот же дядя Паша
– вполне себе на людоеда тянет. Лет двадцать назад тащил все, что плохо
лежит, с армейских складов.
- Вообще всех из-за одного дяди Паши?
- Я выросла в семье эмвэдэшника. У нас кого только дома не бывало. Папа
до сих пор простить не может, что я на юрфак не пошла. Но знаешь, пошла
бы – было бы по накатанной, как у всех. Какая-нибудь вошь при
министерстве держала бы мне место.
Егор глянул на Руслану и промолчал. У каждого своя правда. У нее, у него, у Ольги. Воспоминание гулко ударило в голове. Не ему, явившемуся на
порог ничего не подозревающей девчонки злым и нетрезвым, поучать
Росомаху-максималистку.
Он некоторое время смотрел в окно на унылый пейзаж, что-то негромко
бормотало в магнитоле. И неожиданно выдал:
- А ты парня определенно впечатлила. Он тебе только номер написал или
еще и телефон оставил?
На одно мгновение она отвлеклась от дороги затем, чтобы повернуть к
нему лицо. Взгляд ее был быстрым и пристальным. Хватким, цепким. Но
мимолетным. Она снова уставилась на трассу перед собой и коротко
рассмеялась:
- Увы, только номер машины! – Руслана вынула из кармана блокнотный
лист и продемонстрировала его Егору. – Наверное, ждет, когда мы ему
журнал пришлем. А то мало ли, вдруг обманули.
- Придется тебе написать. Более того, тебе придется отдать статью в мой
журнал. А мне придется подогнать ее под наш формат.