имея к ней никаких предпосылок. Егор вопросов личного характера не
задавал и желания подсесть к ней ближе не обнаружил. Потому вариантов
у нее, собственно говоря, не осталось. Только в мыслях творился разброд, а мозги превращались в натуральный кисель.
Запретив себе вспоминать собственную идиотскую выходку, на следующий
день Росомаха со всей ответственностью просидела до обеда в интернете, изучая расположение оптовых баз вокруг Винницы, деятельность
министерства обороны и экспортные операции, которые замешаны на
перевозках морем. Все эти разрозненные данные никак не желали
складываться в общую картину. И к обеду она уже почти сердилась, понимая, что находится в информационном тупике. Зацепиться не за что.
После трех отправилась собираться.
В итоге почти к шести часам вечера обнаружила себя перед зеркалом со
слегка завитыми волосами, отброшенными на одну сторону, отчего чуть
прикрытая золотистыми прядями зеленая змейка на голове забавно
закручивалась в локон, в джинсах с дырками – совсем почти приличных, если не считать тех самых дырок, и в светлой блузке с газетным принтом.
Ресницы – о, ужас! – были чуток подкрашены. На открытом ухе задрых
приличный такой медный дракон – весьма кстати нашелся необычный
кафф еще со студенческих времен.
Жизнь определенно выходила на новый виток, когда раздался звонок в
дверь. На пороге, естественно, оказался Лукин, без галстука, как просили, и
даже в джинсах, на этот раз – целых. Но в классическом пиджаке светло-серого цвета.
- Привет! – протянул он Руслане фиолетовую гортензию.
- Привет, - отозвалась она, забирая цветок. – Я почти собралась. Как дела?
- Без катастроф.
- Ну, катастрофы устраивать я специалист.
- На сегодня тоже планируешь?
- Я буду очень стараться, чтобы обошлось, - улыбнулась ему Росомаха, которая в эту самую минуту больше походила на Руслану Росохай, но никак
не на прожорливого хищника.
Она действительно очень надеялась, что обойдется. За что кляла себя
последующие часы в ресторане, где проходило торжественное сборище.
Лица все были привычные, знакомые, но тем хуже. У Шаповалова хотя бы
можно спрятаться за тем, что она никого не знает за редким исключением.
У Павла Анатольевича Загнитко присутствовал народ, известный ей едва
ли не с пеленок. Начиная самими виновниками торжества и заканчивая
Евгением Руслановичем Росохаем.
Если считать это отдельно взятым фактом, то проблемы как бы и не было –
ну подумаешь, оказаться в кругу друзей и семьи. Если на подобное
утверждение накладывается тот факт, что это первая подобная сходка
после ее «Африки», то ситуация становится более напряженной. Но
истинной бомбой – причем не замедленного, а незамедлительного
действия – стало появление Русланы в компании мужчины.
Поправка: красивого мужчины.
Уточнение к поправке: слишком красивого мужчины.
Остаться незамеченными они не имели шансов.
- Рууууусенька, - едва увидав замаячившую поблизости пару, воскликнула
супруга господина Загнитко, Людмила Владимировна, глядя вовсе не на
«Русеньку», а на ее спутника, - какая молодец, что выбралась!
- С праздником! – пробурчала Росомаха, всучивая генерал-майору коробку
с красным бантом. В коробке негромко позвякивал бубен. Руслана всегда
считала себя гуру дурацких подарков.
- А еще больше молодец, что не сама пришла! – не давая слова супругу, радостно защебетала Людмила Владимировна, по-прежнему не отрывая
взгляда от Лукина.
- Мой друг Егор Лукин, - скороговоркой протараторила Руслана. – Павел
Анатольевич и Людмила Владимировна.
- Поздравляем! – соответствуя случаю, Лукин приложился к руке
юбилярши. И едва оторвался от нее, как ему была протянута ладонь
юбиляра.
- Спасибо, - сдержанно проговорил генерал-майор, равнодушным взглядом
исследуя обоих гостей. – Давно знакомы?
- Давно, - не моргнув глазом, ответил Егор.
- До Африки или после?
- У нас иные временные ориентиры.
- Влюбленные часов не наблюдают, Паш, - промурлыкала супруга
«людоеда». На что «людоед» приподнял одну бровь.
- Отца видела уже? – полюбопытствовал он. – Где-то здесь был.
- Еще нет, - отозвалась Руслана, - мы ненадолго.
- Нет уж, пока я тут – отставить «ненадолго». Сколько я буду страдать, столько и вы будете, - рассмеялся дядя Паша.
- Значит, будем, - со всей вежливостью согласился Егор и подхватил под