устроился возле камина. Камин здесь был самый настоящий, переделанный из старой печи. Дом без детей – не страшно.
- Ладно, выкладывай, что стряслось, - наконец, услышал Лукин.
- Ничего не стряслось, - отозвался Егор и потянулся к чашке. – Вкусное
варенье, между прочим. Малина твоя?
- Моя. Наконец-то себя показала. Немного, но на пару банок хватило.
Потом они ели борщ, бродили по лесу с радостно скачущим вокруг
Михалычем, играли долгие партии в нарды, пока Лукин зависал над доской, а дядя Сева выпускал клубы дыма из новой трубки, ужинали жареной
картошкой с грибами и шкварками. И, наконец, Егор заговорил о «деле».
- Ты знаешь Павла Анатольевича Загнитко, бравого генерал-майора из
кадрового департамента?
Дядя Сева на мгновение задумался, разглядывая немытую посуду в
раковине. Но видел он явно не ее – его личный компьютер в головном
мозге, видимо, раскочегаривался. Потом снова вернулся в реальность.
Нужная информация из внутренней картотеки была выужена.
- Уже генерал-майор? – усмехнулся он. – Быстро!
- То есть – знаешь, - констатировал Лукин. – Что расскажешь?
- Да что рассказывать? В те времена он еще в полковниках ходил. Таких
себе… паршивеньких, плешивеньких. Но в Министерство его привели уже
тогда. Почти за руку. Проверка какая-то была, погоны летели, шапки
летели, мужики со стульев своих летели. А его усадили на свободный
стульчик очень тихо и быстро. До этого он в «Укроборонпроме» работал. Но
недолго, лет пять. А еще раньше – на складе в Балаклее. Пороху не нюхал, ни в одной военной операции не участвовал. Малоприметный жук. У тебя к
нему какой интерес?
- Не к нему, о нем… Как думаешь, он может деятельность какую для
собственной выгоды развивать? Потянет?
- Того рода, о котором я подумал?
- Того самого, - кивнул Егор.
Дядя Сева опять задумался, и по всему было видно, что задумался он о
чем-то безрадостном. Снова глянул на «воспитанника». Хмуро, из-под
блеклых, но густых бровей. А потом мрачно выдал:
- Егор Лукин, ты во что лезешь уже?
- Я не лезу, будь спокоен. Ты же знаешь – всевозможные пресс-релизы не
мое. Но… есть один человек… неугомонный слишком.
- Хороший человек? – у дяди Севы все определялось понятиями «хороший
человек» и «не очень человек».
- Хороший.
- Тогда твоему хорошему человеку лучше угомониться. Сам понимаешь, если Загнитко за руку привели, значит, кто-то сильно заботливый у него
имеется. Не чета вам, воробьям. Нет, я не утверждаю ничего. Но… не
люблю тихушников, короче! – дядя пыхнул трубкой и снова уставился на
посуду.
- Ясно. Я и сам думал… Конкретного ничего не расскажешь?
- Не расскажу. В связях, порочащих его, замечен не был. Нечего
рассказывать. Но ты же и сам понимаешь, у всех за душой что-то имеется.
Выводы делай. Выводы. И не суйся в это болото. Я Андрея тогда не
вытащил, а сейчас – и годы не те, и связи уже не прежние.
- Ну ты не прибедняйся, - хохотнул Егор. – Но я тебя услышал. Еще вопрос, если ответ будет. Как думаешь, с чем в Виннице или области он мог бы
быть связан?
Дядька снова задумался. Но теперь уже недолго. Ответ последовал. Четкий
и уверенный.
- Да много с чем. Ремонтный завод, склад в Калиновке, два военных
аэродрома – действующий и резервный… Что угодно.
Больше об этом не говорили.
Разошлись традиционно поздно. Но поднялись оба затемно – ни один, ни
другой не смогли отказаться от рыбалки, которая прошла под лозунгом:
«Главное не победа, а участие!» Хотя Михалычу на эксклюзивную кашу
составляющих было добыто. Волкодав, как и его хозяин, просто до
самоотречения обожал рыбу.
Егор засобирался в Киев после обеда. Дядя Сева, тоже традиционно, снабдил его ящиком собственных заготовок, гвоздем программы которых
стал трехлитровый бутылек вареного сала.
- Ты такого никогда не пробовал! – размещая продукты в багажнике, сказал
он.
Егор молча наблюдал за его пассами и невпопад выдал:
- Дядь Сев, а ты жену свою любил?
Мужчина недоуменно глянул на Лукина – тот его, кажется, удивлял. И не
первый раз за минувшие сутки.
- Слово дурацкое, - проговорил дядя Сева. – «Любил». Еще и в прошедшем
времени. Нет ее сколько – и до сих пор болит. Она меня ждала, а я знаю, что и не дождусь уже.
Егор кивнул. Выглядел так, будто хочет еще о чем-то спросить. Но
промолчал и стал прощаться.
- Ладно, не скучай тут. Я позвоню. А то приезжай, а?