Сказала, это от Лёни. Я не поверила. А потом он сам проболтался, почти в
тот же день. У них вечеринка была в клубе, я туда поехала – хотела
поговорить насчет этой барышни, удостовериться, что она врет. Лучше бы
не ездила. Потому что она не врала. Они там шумно отмечали, он пьяный
был. И знаешь… так красочно приятелям расписывал, как… как у него все в
шоколаде будет при таком тесте… У него-де юрфак, а папа у меня уже
тогда в министерстве работал… Черт… И девчонка эта правда его была.
Они почти что жили вместе… я долго удивлялась, как это он так – сочетал.
На что только не извернешься, если хочешь, чтобы все… в шоколаде.
Знаешь, за что стыдно?
- За что?
- Ну вот за то, что я ему тогда вмазала… по яйцам… при всех. Не
раскаиваюсь, но стыдно. Понимала, что это конец уже, вот и…
- Забудь, - усмехнулся Егор. – Сделала и сделала.
- Я тоже так себя успокаиваю, - рассмеялась она. – Но если что – давай
сдачи, ок?
- А смысл, если это конец?
- Я не хочу, чтоб с тобой был конец.
- Тогда и не думай об этом.
- Не буду… Не хочу и не буду… Помнишь, у Шаповалова я на тебя
рыкнула? Тоже дежа вю… У меня потом еще один ухажер был, недолго. Ну
там не так жестко. Мы с ним у папы познакомились, он как-то сразу
ухаживать начал, а мне интересно стало. Схема та же оказалась. Через
меня по карьерной лестнице. Но тогда это было даже весело. Я его
шампанским облила на какой-то вечеринке – тоже у Шаповалова, вроде, я
потому и вспомнила. А потом в Африку свалила.
- А ты романтик! – расхохотался Лукин.
- А у меня всегда так, - по голосу было слышно, что она тоже улыбается. –
После Лёньки дипломная работа вышла – блеск! Ее даже местный канал
купил. Короткометражка, интересная получилась, у меня в блоге валяется, где-то в самом начале. Мне энергию и… вот это все, больное… куда-то
девать надо было. А с Африкой – ну ты в курсе, даже тебя обскакала. Так
что… это хорошо, что так вышло, иначе мы бы с тобой никогда и не
познакомились.
- Это просто замечательно, что так вышло! – согласился Егор, перевернул
ее на спину, нависнув над ней, и выдохнул ей в губы: – Хватит болтать. Я
слишком соскучился, чтоб тратить время на твоих бывших.
- Ты тратишь его на меня, - шепнула Руслана. – И мне больше
рассказывать нечего, истории закончились.
- Будешь рассказывать обо мне. Потом…
Руки его уверенно путешествовали по ее телу, лишая возможности думать, а рот крепко прижался к ее губам, лишая возможности ответить.
Но она уже и не хотела отвечать. Ее ладони тоже горели страстью. И губы.
И в глазах ее плескалось желание, которое сводило с ума и его. Она тоже
скучала. Она бесконечно скучала. Умирала каждую минуту этих проклятых
суток – без него. А теперь – когда он снова был – был с ней, был в ней, заполнял собой каждую минуту этого уходящего года – она жила и хотела
жить. Приникала к нему, чуть царапала ногтями широкую спину, совсем не
ощущала его веса, словно бы растворяясь в нем, но при этом чувствуя
свое тело – и чувствуя его тело. И знала точно, совершенно точно – такого
с ней никогда раньше не было и никогда уже больше не будет. Такое
возможно с одним-единственным мужчиной, который непонятно как, непонятно для чего вдруг появился рядом. И не пожелал уходить.
О нем – ему – она тоже рассказывала. Потом. О том, как пропала с первого
взгляда, когда он спас ее в неравной схватке с оливкой. О том, как
зацепилась за этот чертов «Мандарин» – лишь бы снова его увидеть. О
том, как хотела его в то утро, когда они ночевали в гостинице. Про бабочек
рассказала тоже – они теперь всегда у нее с ним ассоциировались.
А, опомнившись, резко вскочила с кровати и выпалила:
- Который час?
Егор поймал на циферблат своих часов свет уличного фонаря и
присмотрелся.
- Скоро двенадцать, - лениво сказал он.
- Мы пропустим Новый год!
- Сейчас шампанское открою – будет тебе Новый год, - усмехнулся Егор и
нащупал на полу у кровати джинсы.
- Лежи! – возмутилась Руслана, толкнув его обратно на подушку. – Я сама.
Ни разу не встречала Новый год в постели.
- Что сама? Шампанское открывать будешь?
- Сюда принесу, мужчина! Лежи!
- Вот дикая, - рассмеялся Егор и закинул руки за голову, наблюдая за
перемещением ее тени на полу в коридоре. Она металась недолго.
Включала и выключала свет в нужных комнатах. И через пять минут снова
показалась на пороге в полумраке спальни. В руках умудрялась тащить
бутылку, два бокала, его все еще упакованный подарок и небольшой пакет.