— Идиоты, дураки, кретины… Обратно вертолёт вызовите, я этим опасным путём возвращаться не собираюсь.
— Ладно, — усмехнулся Иван, — так и быть уговорила. Будет всё путём, соорудим канатную дорогу, привяжем тебя к плащ-палатке и перекинем на тот берег. Чем не выход, без хлопот.
Неподвижно лежащий Андрей захохотал. Все облегчённо заулыбались, кажется, его отпустило.
— Ты не нормальный… Вы оба с Ксюхой чокнутые, как я дала себя уговорить… — Верещала Юлька.
Я поражалась её артистичности, всё в её росказнях выглядело так, как будто Юльку действительно умоляли поехать, почти таща насильно. Мне даже становится весело.
— Чья бы корова мычала. Кто тебя уговаривал… Сама попёрлась. Наверняка побоялась, что Потаповна Андрея уведёт. Так к кому теперь претензии, карауль. — Беззлобно огрызнулся Иван под скрытый смешок мужиков. Василий и тот улыбнулся придерживая рукой живот. Конечно, болит и он только бодрится.
Отдохнув немного, отъехали вглубь и встали лагерем. Тайга шумит на все голоса. Как будто где-то в чаще бушуют звериные свадьбы. Всё, конечно, ерунда и это только кажется. Просто в тайге, кряхтят ели, завывает в ветвях ветер, трещат ломаясь голые ветви берёз. Всё это и создаёт, разноголосый, пугающий шум. Юлька озирается по сторонам, Галина крестится. А мне ничего, привыкла, даже интересно, впечатление одиночества на планете исчезает. Ведь иногда я, задрав голову к небу, искала белую полосу от самолёта на нём. Это успокаивало и давало надежду, что мы не попали в параллельный мир, а куролесим ещё в нашем. Палатки ставили уже в сумерках. На ужин открыли бутылку коньяка. Пели песни, но не касались завтрашнего дня. Все, кроме "беглеца" понимали, что впереди ждало самое трудное и серьёзное — староверы. У страха глаза велики. Однако, глупо настраивать себя на всякие ужасы. Иван, Андрей и Валера, отправившись к реке за водой, договорились, что пойдут осторожно, с частыми привалами и разведкой. К скиту близко подходить не будут. Придётся обойтись без костра, его разжигать ни в коем случае нельзя, могут унюхать запах дыма. Василий ногами много не потопает. Поэтому сколько можно решили пойти на колёсах. Потом машины замаскируют. Когда все успокоились, я попросила Ивана сходить к реке. Хотелось хоть немного помыться. Вода холодная обжигала ноги, сердце или лопнет или разорвёт грудь, но я всё же лезу повизгивая и заходясь. По валунам прошла к воде. Скинув одежду, устроилась на самом большом гладком с выемке камнем. "Точно кресло"- промелькнуло в голове. Звёзды плескались в моих ногах, подмигивая своим собратьям на небосводе. Луна строгой матроной следила за их шалостями. Иван устроился рядом. Без шалости не обошлось и у нас. Замотав в махровую простыню, Иван сграбастал меня нагую и без лишних слов понёс целуя в лагерь. — Сиди тихо дурёха, никто не заметит. Ощущение того, что я теперь в этой жизни не одинока в войне с проблемами и у меня есть человек, с которым я могу встретить рассвет, делало меня шальной и совершенно ненормальной. Он беспокоился обо мне, заботился, жалел. Я нужна была ему такая какая есть. Кто бы, что там не плёл о самом сильном и непонятном на земле чувстве, но Любовь жертвенна, счастлив тем, что отдаёшь. Если начинаешь требовать и ждать, это иллюзия любви. Любовь только отдаёт. Вот и мы, не ожидая ничего взамен, отдавали друг другу всё, чем располагали сами.