-Тогда понятно. Лютует немец-от. Почитай, каждый день налетает. Только вот сегодня что-то разбушевался сильнее обычного. Бог даст, пронесёт.
Я старалась понять, что происходит и какой нынче год и месяц, но спросить побоялась. Как бы чего не вышло. Ладно, будет день, будет пища. Наши новые знакомцы воде стали засыпать. Как раз кстати. Теперь можно посмотреть, что в коробке. Я открыла крышку и моему взору предстали два блокнотика тёмно-синего цвета. Интересно, что это? Достала один, раскрыла. Ого, паспорт. Вот чего не ожидала обнаружить. Второй блокнотик также оказался паспортом. Стали рассматривать. Удачно это к нам попало. Оба паспорта были женскими и, судя по фотографиям, появились на свет где-то в начале двадцатого века.
-Да, - покачала головой Агафья, - их бы нам чуток пораньше. Не было бы проблем с наймом квартиры. Теперь же они без надобности. Опять вляпались незнамо куда.
-Как раз знамо, - остудила я её пыл, - думается, попали мы в Москву года этак сорок первого, но точно пока сказать не могу. Газетку бы достать.
-Глянь, не это ли нам нужно? - Агафья указала на клок бумаги, выглядывавший прямо из-под меня.
Пришлось привстать, потянуть за уголок и на свет появились остатки печатного издания под гордым названием «Правда», где чёрным по-белому было напечатано «23 октября 1941 год». Теперь всё стало на свои места. Только вот было неясно, за какие грехи нас занесло в это время? Вроде, ничего предосудительного я в последнее время не совершала. Может, Агафья в чём-то провинилась? Каяться она не стала и заявила, что чиста аки первый выпавший снег. Мы убрали найденные паспорта, так, на всякий случай. Вдруг опять провалимся в четырнадцатый год. Как раз то, что и потребуется. Отдохнуть нам не дал уже знакомый мужской голос.
-Граждане, отбой воздушной тревоги, - поведали всем находившимся в метро.
-Слава тебе, господи, пронесло на этот раз. Лёшка, пошли что-ли? Только вот куда идти? Дом наш разворотило подчистую, - с грустью произнесла Нина.
-А давайте к нам, - пригласила новых знакомых к себе.
Агафья согласно кивнула головой. Мол, куда деваться. Нельзя же женщину с ребёнком, хотя и великовозрастным, на улице в мороз оставлять.
-Вы не переживайте, - Нина стала нас успокаивать, - мы не надолго. Завтра съедем. У нас родственники в Марьино. С утра и отправимся.
Глава 9
Арест ещё не означает, что в жизни всё плохо.
Ночь прошла. Утром, перекусив, проводили ночных квартирантов и задумались, а самим что делать? Еды нет, денег тоже. Возможно, хозяева квартиры, где мы оказались, появятся и нас попросят. Думали, думали и надумали на разведку отправиться. Может, что и выгорит. Оделись, вышли на улицу. Рядом велись работы по расчистке завалов. Обходя развалины, вышли на проспект, а там засада, да ещё какая. В общем, нарвались мы на военный патруль. Я протаранила одного военного, Агафья второго. Мой свалился в сугроб, встал, отряхнулся и грозно посмотрел на меня.
«Это явно не к добру», - только и успела подумать, как прозвучал простуженный голос, по всей видимости, начальника патруля. Эк повезло его и в сугроб. Ой, что будет.
-Гражданочки, предъявите ваши документы и потрудитесь объяснить, куда вы торопитесь?
-Документы? - с удивлением спросила Агафья.
-Да, ваши паспорта.
Мы переглянулись. Документов у нас, как таковых, не было. Вернее были, но совсем не те, о которых, как я думала, спрашивают. Может, показать то, что имеется. Авось прокатит. Агафья кивнула. Мол, давай, действуй. Я вынула благоприобретённые паспортные книжки и отдала их мужчине.
-Что это? - удивление было неподдельным.
-Как что? Разве вы не видите, наши паспорта.
-Гражданочки, вы издеваетесь?
-Мы нет, не издеваемся. Просто других документов у нас нет.
-Раз так, придётся пройти с нами.
-А может, отпустите? – наудачу спросила Агафья.
На нас странно взглянули, ничего не ответили и просто, взяв в кольцо, повели в неизвестном направлении. Думаю, патрулю это направление как раз и было хорошо известно. Интересно, почему они к нам привязались? Вроде ничего предосудительного не совершали. Подумаешь, с ног одного сшибли, второго только протаранили, а так всё, как мне кажется, в порядке. Шли две девушки и шли. Так нет, надо прицепиться. Теперь вот, по всей видимости, в кутузку отправят на неопределённый срок. Оказалась, права. Привели нас в отделение полиции. Извините, это я по старой памяти, конечно же, милиции. Сдали на руки дежурному, ему же отдали наши паспорта, кои он небрежно сунул в ящик стола, за которым и восседал.
-В какую их камеру? – поинтересовался второй дежурный совсем ещё молоденький парнишка лет двадцати, слегка прихрамывавший на правую ногу.
-Веди в третью. Там свободно.
-Не, двое уже сидят.
-Где двое, там ещё двое поместятся. Веди, ничего с ними не случится. Посидят на одних нарах. Сговорчивей станут.
-Ну что, пошли, - молоденький дежурный прошёл вперёд, позвякивая ключами. Вот влипли, так влипли. Теперь можно забыть об аренде квартиры. Может, в четырнадцатый год вернуться и не придётся. Не расстреляют, так под завалами погибнем, могут и в лагеря отправить, а жаль, всё так хорошо начиналось: «Метрополь», шампанское, убийство, похищение, а закончилось так прозаично простым арестом. Понурив головы, мы вошли в камеру. Там уже разместились две несознательные гражданки, как отметил наш конвоир.
-Устраивайтесь, не смущайтесь, - это нам, - а вы гостей принимайте, - это уже сокамерницам.
За нашими спинами лязгнул замок, отгородив нас от мира счастья и свободы. Теперь мы узницы.
-А вас за что загребли? – вместо приветствия раздался вопрос.
-Да так, вроде ни за что, - ответила я.
-Ни за что не бывает. Всех сюда приводят за что-то. Говорите, не менжуйтесь.
-Да так, за пустяк, - вклинилась Агафья, - одного дундука с ног сбили.
-Теперь поподробнее, - попросили сиделицы.
Я и рассказала во всех деталях, описав внешность начальника патруля.
-Вам свезло, девки, - вставила своё слово одна из сокамерниц, - самого Митяя задели. Он мужик строгий. Такого не простит.
-Что же делать? – устраиваясь на нарах, спросила Агафья.
-Молиться.
-Зачем?
-Как зачем, придёт ваш Митяй с дежурства, узнаете.
-По вашим рассказам Митяй чудовище какое-то.
-Хуже. Задолбает допросами, сами на расстрел попроситесь.
-Неужели всё так безнадёжно?
-Не то слово.
-Как бы этой встречи с Митяеем избежать?
-Как, как, бежать надо!
-Каким образом отсюда сбежать можно?
-Сначала давайте познакомься, девоньки, а то как-то безликими на тот свет уходить не хочется.
-Да вы не смотрите на Нюрку, - перебила свою товарку соседка по нарам, - меня Катериной кличут. А вас как звать величать?
Мы представились. На минуту в камере воцарилась тишина, затем Анна продолжила.
-Уж, не знаю, можно ли вам доверять. Может, вы казачки засланные.
-Какие мы казачки? - возмутилась Агафья, - женского пола мы.
-Ну, тогда ладно, - засмеялась Екатерина, - всё с вами ясно. В голове каша, ничего не понимаете, глаза по пять рублей. Из деревни что ли недавно?
Мы, на всякий случай, кивнули.
-Тогда слушай мой план, - продолжила Анна, - вы, наверное, заметили, что Петюнька хромает.
-Это тот молоденький парнишка? – поинтересовалась я.
-Он самый. Как видите, парень увечный и с бабами у него, как я знаю, полный швах.
-Ага, а дальше что? - это Агафья вставила свою лепту в разговор.
-А дальше будем ловить его на бабу, то есть на меня, - Анна замолчала.
-Как это? – в недоумении я уставилась на сокамерницу.
-А вот так.
Анна расстегнула кофту, оголила грудь, легла на нары и застонала. Мы в недоумении посмотрели на неё.
-Что рты разинули, дурёхи. Зовите охрану. Скажите, мол, Нюрке плохо, лежит, помирает. Ну, давайте, - поторопила нас Анна, видя, что мы ничего не понимаем.
Я подбежала к двери и забарабанила в неё. Вскоре с той стороны раздался мужской голос.
-Что там у вас?
-Как что? - ответила я, - Нюрка сейчас помрёт. Лежит, хрипит, через раз дышит, ухи просит.
Как мне кажется, фраза про уху возымела действие. Дверь распахнулась, на пороге появился Петюнька. В это самое время Анна застонала громче и парень, наконец-то, обратил на неё внимание. Увидев, такое зрелище, он растерялся и застыл соляным столпом, не зная, что предпринять. Анна скосила глаза на застывшего юношу и застонала ещё пронзительнее.