— Надеюсь, что это ни для кого не секрет и нет необходимости повторять все снова...— Калерия Игнатьевна строго оглядела молчавших учителей.
— Собственно...— уронил задумчиво учитель математики.
— Может быть, уважаемый Филипп Филиппович, вы все-таки позволите раньше мне?..
Математик поежился под осуждающими взглядами учителей и сосредоточился на кубках.
— Да, так вот. Что касается седьмой школы, то ею еще займутся... Разумеется, в другом месте... Но известно ли учительскому коллективу, что у нас также далеко не все благополучно? Многие ученицы докатились до того, что приняли участие в пьесе и диспуте. Кто виноват в этом, если не классные руководители, которые не сумели оградить своих воспитанниц от порочного и разлагающего влияния?.. Больше того! За спиной учителей проводятся сборища по классам. Известно ли, о чем говорят на этих сборищах?..
— Я провела в своем классе работу...— рискнула заметить Людмила Сергеевна — та самая молоденькая учительница, которая не умела надлежащим образом одеваться. Но Калерия Игнатьевна даже не посмотрела в ее сторону, хотя и дала понять, что расслышала ее слова.
На месте некоторых она лучше бы помолчала... Воспитательная работа?.. А известно ли, какие высказывания стали распространяться в школе? Высмеивают борьбу с космополитизмом, распространяется повальное критиканство... Незачем много говорить, достаточно привести только один пример... Была повторена фраза о попугае, вызвавшая немедленную реакцию:
— Ах, какой ужас!
— Кто это сказал?..
— Так говорят ученицы, которым вскоре должны вручать аттестат зрелости!
— Может быть, вам передали... неточно?..— сказала классная руководительница из десятого «Б», старая учительница, которая всегда была с директрисой на ножах.— Я никогда не поверю...
— Вы очень плохо знаете своих учениц, иначе не я, а вы сообщили бы здесь подобные вещи!
Учительница попыталась возразить, что, слава богу, знает своих девочек с пятого класса и как-никак ближе всех... Но ей пришлось умолкнуть: обвинительный акт содержал в себе такие факты, которые с педагогической точки зрения были совершенно недопустимы.
— Как, она еще оправдывается? А известно ли ей, что та самая Чернышева — а ведь она столько раз ее защищала! — круглые ночи прогуливаете хулиганами — да, это самое подходящее слово! — из седьмой школы! И это после всех докладов и лекций о моральном облике советской девушки — ночи напролет шляться по темным углам? И это в семнадцать лет? Что станет с ней, когда она будет старше?.. Не мне объяснять к чему приводят такого рода «романы»!.. Но это еще не все! На квартире другой ученицы, тайком от всех, проводятся сходки и встречи, в которых принимают участие школьники со всего города! Ах, вы этого не знаете? Тоже не знаете?..
Раздался чей-то смешок — до того беспомощно-изумленное выражение застыло на дряблом, в глубоких складках лице классной руководительницы десятого «Б». И вслед за тем улыбнулись остальные, осторожно и опасливо, так как никто не знал, какое место уготовано ему самому в уничтожающей директорской инвективе.
— Но это же настоящий дом свиданий! — сказала учительница химии, по-птичьи вертя длинной шеей.— Только представить себе...
— Дом свиданий? Ну, нет, Анна Степановна,— если бы, если бы только это! — горько вздохнула, директриса.
— Но что же еще?..
— И-да-с,— протянул учитель черчения, облизнув сухие губы и потрогав пальцами сизоватый нос.— Где компания — там и алкогольные напитки. А алкоголь в таком возрасте...
— И это современная молодежь! — воскликнула преподавательница русского языка, сверкнув очками.— Наши девочки, наши скромницы... Просто ужас! Мне говорили, из-под полы продаются заграничные пластинки с такой музыкой... Воображаю, какие там устраивают вальпургиевы ночи!
Было высказано много предположений, но ни одно из них не попало в цель. Когда бурная фантазия одних окончательно сбила с толку других и все обратили вопрошающее взгляды к директрисе, Калерия Игнатьевна приоткрыла карты:
— Если бы только танцы... Или водка... Если бы! Мне приходилось видеть на своем веку многое. Но когда собираются — заметьте, собираются без всякого повода! — На частной квартире — я еще раз повторяю — не в школе, а на частной квартире — и при этом не заводят патефон... Да, не заводят патефон и не пьют алкогольных напитков! Я спрашиваю: зачем они собираются? — директриса обвела всех победоносным взглядом и, артистически выдержав паузу, закончила: