— Мальчики,— обратилась она к ребятам,— вы обязаны помочь! Завтра у Люды информация о международном положении.— Как раз по вашей части!
Ее глаза просили, умоляли не сердиться на Люду: ну что тут поделаешь, если так получилось!
Кира с негодующим треском оторвала узкую полоску от лежащей на столе газеты: Майя прикусила язык, но было уже поздно. Игорь нехотя бросил через плечо:
— Дело помощи утопающим — дело рук самих...— и перебил себя на полуслове: — что ж, садитесь...
Он произнес это таким тоном, каким дантист приглашает больного занять кресло перед бормашиной. Игорь подождал, пока Жерехова усядется, и сам опустился напротив.
Люда смиренно сложила руки на коленях. Под пристальным прищуром Игоря она невольно сжалась и с отчаянием подумала о своей прическе.
— Так что же у вас за тема?
Надо было все-таки задержаться и привести волосы в порядок!.. Беспокойные мысли о прическе так овладели Жереховой, что она не сразу нашлась:
— Доктрина Трумэна и... как его... это... Да, план Маршалла!
— Поня-я-тно,— протянул Игорь с тайной усмешкой.— И что вам не ясно?..
Не могла же она так прямо и ляпнуть, что не имеет никакого представления ни о доктрине, ни о Маршалле! Люда независимо передернула плечами и улыбнулась Игорю с невинным нахальством, которым всегда огорошивала молодых учителей:
— Ну, так... Вообще!..
— Поня-я-ятно,— снова протянул Игорь. И выдержал такую долгую паузу, что Жерехова заерзала на стуле.— А вы все-таки имеете хоть какое-то представление о доктрине Трумэна?
— Господи, да конечно!
— Что же такое, собственно, «доктрина» в переводе на русский язык?
— Ну, как сказать... Это, это...
— Слово латинское,— подсказал Клим.
— Ну конечно же, латинское! Вот какой вы странный!
— Из области медицины,— снова подсказал Клим.
— Вот-вот...— но ей почуялся подвох: при чем тут медицина?..
— А вы меня не проверяйте! — сказала она обидчиво.— Мы латинский в школе не проходим! Вот еще...
— Гениально,— буркнул себе под нос Клим и что-то пометил в блокноте.
— А какое у вас мнение об интересах США в Иране? — бесстрастно продолжал Игорь.
Меньше всего в жизни Люда размышляла об интересах США в Иране!
— Как это — мое мнение?
— Вот именно: почему Трумэн так озабочен Ираном?
— Ну, почему... Почему... Значит, есть причины...
Дальше Игорь и Клим сыпали вопросами безостановочно, не давая Люде опомниться. В течение пяти минут было установлено, что Жерехова ничего не смыслит в теории Лысенко, ничего не слышала о гипотезе Шмидта, не имеет представления об итогах выборов в итальянский парламент, не представляет, почему ей нужно изучать диалектический материализм, что же касается Писарева, то ведь в учебнике о нем написано мелким шрифтом.
Она уже походила на затравленного зайца, когда Клим прикончил ее, спросив:
— А в чем, по-вашему, заключается смысл жизни?
Люда облизнула кончиком языка подсохшие губы:
— Вот еще! Какой у всех, такой и у меня...
— Вы часто размышляете над этим вопросом? — вежливо осведомился Игорь.
— Вот еще! А чего тут размышлять?..
В этот момент прорвало Мишку: не в силах удержаться дальше, он взорвался таким оглушительным хохотом, что все в комнате вздрогнули. Правда, Мишка сейчас же опомнился, отвернулся к стенке и вцепился зубами в палец.
— Вы что смеетесь? — хрипло заговорила Жерехова, поднимаясь.— Вы что смеетесь? Вы спрашиваете про все и еще ржете, да?
— Я ничего, я так...— сквозь удушливый кашель бормотал Мишка.
Майя — ах, если бы она знала, что так получится! — бросилась к Люде и, словно стараясь защитить ее от ребят, встала между Жереховой и Игорем.
— Правда, хватит, мальчики!.. Давайте займемся делом, иначе...
Люда сбросила с плеча ее руку: теперь-то ей все понятно! Заманили в ловушку и...
— Что вы там записываете?— закричала она пронзительно подскочив к Климу.— А ну, покажите!
Она чуть не вырвала у него блокнот, в который он заносил наиболее яркие из ее ответов. Прижатый к стене, Клим не без страха взирал теперь на разъяренную Жерехову:
— Больно уж вы много воображаете о себе! — кричала Люда.— Умники выискались! Думаете, я дура, я не знаю, чего вы добиваетесь?.. А ты,— она обернулась к Майе,— ну, спасибо тебе, помогла! Я тебе этого вовек не забуду!..
4
Разве можно так измываться над человеком?— не на шутку рассердясь, воскликнула Майя, когда Жерехова ушла.— Довести бедную до слез!
Мишка застенчиво промямлил:
— Сам не знаю, как это у меня получилось...