Милена на несколько секунд оцепенела.
«Подлец! Ах, какой подлец! Только получил известие о наследстве, еще не дожил до него, а за полгода может случиться что угодно, как уже начал подавать голос».
— И вот еще, что я хотел тебе сказать, то есть, — нарочито рассеянно уточнил он, — посоветоваться. Надо пересмотреть твое решение относительно Астровой. Надо немедленно приступить к разработке ее нового имиджа.
Милена не удостоила немедленным ответом Олега. Она вынула из пачки сигарету, закурила и вроде принялась просматривать бумаги, лежавшие перед ней.
«Уступить Олегу можно, потом возьму реванш, но уступать Астровой нельзя. От нее вообще надо избавиться. Она опасная штучка! В несколько дней подмяла под себя Олега, воспользовавшись благоприятной минутой. Загуляй он как следует, она бы упустила его. Это мой промах. Не подумала, не обеспокоилась, с кем Олег будет делить свое несчастье. Надо было нанять ему девочек на целый месяц, тогда Астрова только зубами бы щелкнула, не заглотнув добычи. Ладно, все поправимо. Олегу лишний раз не помешает напомнить, кто стоял и будет стоять во главе дела Пшеничных».
Милена поднялась из-за стола и негромко сказала:
— Я, — она подавила усмешку, — так и быть, извинюсь перед нашим художником за твою несуразную выходку. И пересмотрю свое мягкое решение по Астровой. Я ей предлагала уйти тихо и с достоинством, она же хочет громко и со скандалом, который уничтожит ее, но отнюдь не повредит издательству.
— Ты что же, — нахмурился Олег, — хочешь отменить мое решение?
— Не хочу, оно уже отменено!
Она нажала на кнопку селектора.
— Соедини меня с главным художником, — сказала секретарше, не спуская взгляда с Олега. И после паузы: — Это я! Да, Олег Станиславович несколько неправильно истолковал наш приватный с ним разговор. Совершенно верно, поторопился. Конечно, вы остаетесь. — Положила трубку, продолжая смотреть на Олега и ожидая от него вулканического взрыва ярости и гнева.
Так бы и было, если бы Вера не предусмотрела подобный поворот событий. Олег с холодной, такой новой для него усмешкой смерил сестру взглядом и вышел из кабинета.
Милена была озадачена и даже несколько растерянна. Бурная реакция Олега не насторожила бы ее, а вот его затаенная уверенность в себе таила опасность.
Выплеск гнева и ярости произошел дома у Веры. Олег задыхался от злобы и сыпал проклятиями и угрозами.
— Я завтра же объявлю, что ухожу из издательства. Завтра же!
Вера не обращала на него внимания, она думала.
— Ты, Олежек, не торопись с уходом, — сказала она. — Хлопнуть дверью — это эффектно. Да только цена ему — минута. Подожди.
— Что, по-твоему, я должен молча проглотить поступок Милены, которым она лишний раз продемонстрировала свою власть?
— Я не говорю этого, — отозвалась Вера. — Ты сделай только вид, а потом можешь выплюнуть его прямо в лицо своей сестрице, — с недобрым огоньком в глазах усмехнулась она.
Решив действовать по совету Астровой, Олег продолжал общаться с Миленой, как будто ровным счетом ничего не произошло. Так было всегда после их ссор, когда Милене удавалось убедить брата в своей правоте, но раньше он кричал, грозился забрать свою долю, а тут спокойно вышел и даже не хлопнул дверью. Олег сам себе удивлялся. Хранил спокойствие со странной уверенностью, что такое положение вещей будет оставаться недолго. Когда он вступит в права наследования, все изменится, и тотчас.
— К вам Борис Григорьевич Терпугов, — появилась на пороге секретарша.
— Кто? — переспросил Олег и наморщил лоб, пытаясь вспомнить, где он слышал эту фамилию. Вспомнил быстро. — А!.. Пусть войдет.
Подполковник Терпугов вошел в кабинет и, пожав руку Пшеничному, сел в кресло.
— К сожалению, вынужден вас побеспокоить, — начал он.
— Такая у вас профессия, беспокоить, — улыбнулся Олег, с грустью в сердце вспомнив Тину. — Вертишься целый день и как-то забываешься, а вы пришли и сразу все перед глазами встало.
— Менеджер Милавиной говорила, что в тот вечер… — маленькая пауза как бы пояснила, какой именно, — …вы собирались вместе с Валентиной в ресторан.
— Да, собирались. — Олег нахмурился, встал из-за стола и пересел в кресло напротив Терпугова. — Но по непредвиденным обстоятельствам я задержался в издательстве. — Он потирал ладони и морщился. — Простите, не привык никому давать отчет в своих действиях. Мне вот так начинать рассказывать вам, почему да отчего я поступил так, а не иначе, затруднительно.