Остановившись на этом решении, Фролов отправился в издательство. После обеда он отобрал несколько разработанных им макетов обложек и пошел к Вежиной.
— Вот, посмотрите! Думаю, из этого можно выбрать, — едва войдя в кабинет, продемонстрировал он макеты.
Ксения устремила на них придирчивый взгляд, а рукой показала: «Садитесь».
Сергей разложил макеты на столе. Из пяти она выбрала два, потом один, именно тот, на который и делал ставку сам Фролов.
— Отлично! По-моему, отлично! — воскликнула Ксения. — А вы молодец! — слегка опустив голову и поднимая глаза поверх очков, проговорила она. — Это новый взгляд на оформление книги. Надо принять меры безопасности. Конкуренты не дремлют. Эти макеты я оставлю у себя в сейфе. Завтра придет Олег, и мы посоветуемся. Думаю, он одобрит.
Сергею было приятно видеть нескрываемое удивление главного редактора издательства. Он с интересом смотрел на Ксению, а она — на него.
«Такая молодая, но отлично знает свое дело», — думал Фролов.
«Надо же! Он, оказывается, действительно талантливый дизайнер, а я думала, очередной протеже», — в свою очередь отметила Ксения и предложила выпить кофе. Сергей согласился.
От Вежиной он вышел в отличном настроении. Работать с редактором, к которому испытываешь симпатию и чувствуешь взаимный отклик, — это простор для творчества.
Рабочий день окончился, а предлога для встречи с подполковником Терпуговым Фролов не придумал. Но едва он представил себе, с какими мыслями останется один на один, когда вернется домой, его обуяло злостное нетерпение все выяснить. Вера на звонки не отвечала, чем довела Сергея до точки кипения.
Сам того не замечая, злясь, толкаясь, он вышел из метро и направился в сторону Петровки и вдруг остановился, изумленно глядя на подполковника Терпугова, шедшего ему навстречу.
— Что это ты забрел на Петровку? — спросил Борис Григорьевич.
— Иду сдаваться! — съязвил Фролов.
Они обменялись вялым рукопожатием.
— Ну что? — продолжил Фролов все в том же тоне. — Я по-прежнему первый фигурант?
— По-прежнему, но уже не первый, — усмехнулся подполковник и оглянулся по сторонам. — Может, зайдем, перекусим чего-нибудь? — предложил он.
Сергей пожал плечами:
— Ну давай зайдем.
Они спустились в трактир «У дяди Гиляя», сели за столик. Официант в длинном белом фартуке, только без пробора в волосах, услужливо протянул меню.
— Слушай, Сережа, — просматривая меню, начал Борис Григорьевич, — ты сейчас в издательстве «Стас» работаешь, и, как я узнал, по протекции Астровой?
Не будь у Фролова той же цели, что и у подполковника, — выяснить что-нибудь о Вере, он бы тотчас возмутился, а так сделал вид, что заинтересовался каким-то блюдом и подозвал официанта.
— Это вот у вас что? — ткнул он пальцем в меню и только после этого ответил Терпугову: — Да.
Официант принялся словоохотливо объяснять, Фролов — преувеличенно внимательно слушать.
— Ты ее давно знаешь? — продолжил Терпугов, когда официант, получив заказ, почтительно удалился.
— Веру? — решил уточнить Сергей.
— Да.
— Нет. Несколько месяцев. Случайно познакомились на карнавале, который устраивало издательство. А потом, когда у них убили Пшеничную, пошли замены, и она предложила мою кандидатуру. А что?
— Да так… — проговорил в задумчивости подполковник. — Она тебе случайно не говорила, что Милена Пшеничная решила больше не продлевать с ней контракт и вообще задумала убрать ее из издательского бизнеса?
Фролов сделал вид, что задумался.
— Что-то говорила, но, знаешь, так, между прочим.
— Угу! — с удовольствием пробуя уху, проговорил Терпугов.
Сергей последовал его примеру.
— И так же, между прочим, — закончил свою мысль Терпугов, — убила ее.
Фролов поперхнулся и сильно закашлялся.
— Кость попала? — спросил Борис Григорьевич.
Сергей кашлял и кашлял, к глазам подкатили слезы, лицо побагровело. Он встал из-за стола и вышел в туалет. Откашлявшись, умылся холодной водой и спросил у своего отражения в зеркале: