— Не совсем. Госпожа Милавина не делала специального заявления. Но готовилась реклама, просачивались слухи. Слишком грандиозный был задуман ею проект. Презентация в пассаже! Презентация в «Метрополе»!
— Что ж это за духи такие?
— Представьте, я даже не знаю их названия. Проект готовился в величайшей тайне.
— Но кто-то, помимо Милавиной, был же посвящен в этот проект?!
— Несомненно. Но очень ограниченный круг людей, и я не могу назвать вам ни одного имени. Только предполагаю, что именно кто-то из них продал коммерческую тайну Милавиной кому-то из конкурентов.
Фролов хотел было крикнуть из своего угла, что он знает, что это за таинственные духи, что он их видел, нюхал… но промолчал. «Сверкающий снежный ветер должен был налететь на Москву в канун Нового года. И он налетит, если конкуренты, уверенные в том, что кроме них никому не известен секрет духов, выпустят их в продажу, — подумал Сергей. — Блестки — улика! Но если они, завладев композиционным составом духов, просто запрут его в сейф, то вычислить их вряд ли удастся».
— Но имена конкурентов вам, надеюсь, известны? — продолжал задавать вопросы Терпугов.
— И да, и нет, — сокрушенно вздохнула Ирина Михайловна. — Ну, французский парфюм вне конкуренции. Никого из французов не могло испугать появление на рынке русских духов. Русские духи, — несколько неуверенным тоном проговорила она, — ведь это даже не звучит. Необходимо приучить слух покупателя к этому словосочетанию. Но такая идея пришла в голову не только госпоже Милавиной, а также и господину Неклинову, владельцу сети парфюмерных бутиков «Нарцисс», и господину Раздорскому, одному из совладельцев пассажа «Елисаветинский», и госпоже Лонцовой, владелице сети меховых бутиков «Мариола Баят». Она, к примеру, решила расширить свои владения и добавить к мехам парфюм. Великолепная идея. Скажем, духи «Голубая глициния» к голубой норке; «Дерзкая роза» к палантину из соболя, ну и так далее. Вот между ними и велась борьба за покупателя. Но по сведениям, просачивающимся через воздух, Тина опередила их. К Новому году никто из названных мною предпринимателей еще не готов выпустить на рынок конкурентоспособные российские духи, сопроводив их появление высококачественной рекламой и дорогими презентациями.
— Что ж, первый круг подозреваемых очерчен четко.
— Товарищ подполковник, — обратился к Терпугову один из экспертов, — мы закончили.
— Хорошо! Взгляну-ка еще раз на всю картину, — поднялся он с дивана и подошел к столу, за которым продолжала сидеть Валентина. — Итак, после закрытия пассажа преступнику каким-то образом удалось проникнуть в кабинет Милавиной, — начал размышлять вслух подполковник. — Можно! — кивнул он в ответ на молчаливую просьбу Ирины Михайловны, державшей в руках шаль. Она нерешительно приблизилась к Валентине и бережно, словно боясь потревожить, накинула на нее шаль.
Фролов оцепенел. Его взгляд скользил по шелку, под которым обозначились контуры такого знакомого тела, и замер на щиколотке левой ноги. Она была абсолютно живой. И ему вдруг показалось, что все, что здесь происходит, — сон. Ему захотелось подкрасться и ухватить Тину за щиколотку, чтобы она завизжала от неожиданности. Озорные огоньки вспыхнули в его глазах, он отложил папку и встал на одно колено…
— Что?! — громом раздался вопрос Терпугова, который тоже склонился к Сергею. — Что-то увидел? — Подполковник устремил свой соколиный взор под стол. — А!.. Точно!.. — Он подполз к ногам Тины и поднял с пола стеклянную пробку шариком.
— Да-да! — разглядывая пробку, продолжил он свои размышления вслух…
Сергей неимоверным усилием воли удерживал себя от страстного желания еще хотя бы раз взглянуть на ноги Тины. Чтобы отвлечься, он стал вслушиваться в то, что говорил Терпугов. Его воображение быстро нарисовало четкую картину преступления, правда, с одним крупным недостатком: на ней отсутствовало лицо убийцы. Был прорисован только темный, довольно расплывчатый контур. И как ни вглядывался Фролов, кроме черного контура с серым пятном вместо лица, ничего не увидел…
В 21.00 пассаж «Елисаветинский» закрыл свои двери за последним посетителем. К 21.30 он практически полностью опустел. Из бутика с вензелями «ВМ» на витринных стеклах последней, как всегда, уходила менеджер Ирина Михайловна. Она прошлась по торговому залу, поправила несколько демонстрационных флаконов на полках, так как любила порядок, затем вошла в коридор, который отделял бутик от кабинета и служебных помещений. Удостоверившись, что все двери закрыты, Ирина Михайловна заглянула к Милавиной.