Милена прижалась к стене. «Надо выключить свет, открыть дверь и бежать…» Рука потянулась к выключателю, и в ту же секунду она увидела в проеме двери, ведущей в гостиную, высокий силуэт. Закрыла глаза и громко выругалась.
— Какого черта?! Я же сто раз просила не устраивать неожиданных появлений. Не люблю! — отбросила она сумку так, что та оказалась в другом конце коридора.
— Сегодня такой день, — ничуть не смутившись, произнес Игорь.
— Какой такой? — раздраженно поинтересовалась Милена.
— Три года, как мы познакомились.
Она прислонилась плечом к стене и проговорила:
— Прости! У меня сдали нервы. — Подошла и поцеловала Игоря. — Прости, — повторила, садясь в кресло. — Какие-то ненужные мысли нахлынули. Олег устроил вечер памяти Валентины. Никаких особенно жалостливых чувств. Убили так убили, не меня же, в конце концов. Но вот осталась одна, вошла в лифт, и, пока он поднимался, такое вдруг закрутилось в голове… А тут ты, да еще свет в гостиной не включил.
— Хотел, чтобы ты вошла, зажгла свет, а тут я, розы и маленькая, но очаровательная коробочка, — протянул он Милене букет роз и футляр бордового бархата.
Она открыла и ахнула.
— Какая прелесть! — проговорила, завороженно глядя на браслет из сапфиров и бриллиантов. Надела на руку, вытянула ее вперед и медленно поворачивала, любуюсь вспыхивающими искрами. — Спасибо, Игорек! — потянулась к нему губами. — Ах!.. А я и забыла, что сегодня уже три года, как мы вместе. Ты меня прости. Такое со мной впервые, на меня почему-то очень подействовала гибель Валентины. Она действительно, хоть и звучит это как-то банально, была светлая, радостная… Не могу припомнить, чтобы недовольство, печаль смущали ее. Нет, конечно, наверняка они были, но она никогда их не показывала.
Игорь подошел к стойке бара, вынул из ведерка бутылку шампанского, открыл и, наполнив бокалы, сказал:
— Забудь о Валентине. Все. Она уже ушла из нашей жизни.
Милена взяла бокал, склонила в раздумье голову к плечу:
— Вот это и неприятно. Как-то уж очень быстро и жутко ушла, точнее, убита. — Милену передернуло от своих же слов.
— Забудь! — повторил Игорь. — Давай выпьем! Ведь никто, кроме нас самих, не выпьет за нас с таким искренним пожеланием счастья и удачи.
— Да, давай! — улыбнулась Милена и залпом выпила свой бокал. — И все же…
— Ну не надо, не продолжай. Мне очень нравится в тебе, что ты можешь резко и окончательно оборвать ненужные рассуждения о том, что уже нельзя поправить.
— Но нужно сделать выводы.
— И какой же вывод сделала ты?
Милена, задумавшись, вынула из пачки сигарету.
— Вывод такой… — закурив, высказала она свою мысль. — В случае чего, мое дело должно быть продолжено, но не посторонними, которые извратят его, а близкими мне людьми.
— Опять ты о мрачном, — недовольно заметил Игорь.
— О вечном, — поправила его Милена. — Нам надо пожениться.
— Мы об этом говорим все последнее время. А требуется только дату назначить. Больше года прошло с нашей помолвки.
— Да, хватит откладывать. И ребенка нужно тотчас. И завещание новое составить.
— Ну тебя сегодня не выведешь из мрачного настроения.
— Не мрачного, Игорек, а делового. Не дай бог, что со мной случится, все Олегу достанется. А он в год развалит то, что создали мы с отцом.
— Но тогда, если ты задумала составить новое завещание, как быть с Олегом?
— Вот тут вся сложность. Он же теперь сам богатый наследник. И мне пришлось потратить немало слов и сил, чтобы убедить его работать совместно, по-семейному.
— По завещанию, какое действительно на сегодняшний день, вы являетесь наследниками друг друга. Следовательно, когда Олег вступит в наследство Милавиной, ты в случае его смерти получишь все.
Милена кивнула, но уточнила:
— Если только мне удастся удерживать Олега под своим влиянием. Слишком велико у него желание вырваться, стать самостоятельным. Отчасти я его понимаю, но!.. — Она немного помолчала. — Но он не таков, чтобы самому стоять во главе крупной фирмы.
— Хорошо. — Теперь задумался Игорь, ероша свои светлые волосы. — Какие проблемы? Первая — чтобы никто не смог перехватить твое влияние на Олега. Вторая — так составить новое завещание, чтобы в случае… — Игорь замялся. — В случае летального исхода все досталось нашему ребенку.