В самом деле: не пьет человек, не курит, никого не убил и не ограбил, не хам и не циник — этого, кажется, сверхдостаточно по нынешним меркам. Но разве он не должен быть еще трудолюбивым? И благородным? Смелым и волевым? Добрым и образованным? И непременно интеллигентным? И обязательно мечтателем? Интеллектуалом? Хорошо, а если он умен, но бездельник? Трудолюбив, взял первое место на конкурсе «лучший по профессии», гонит по две нормы вместо одной, но — пьет? Кого-то спас при пожаре, смелый, решительный, но — без полета мысли? Образованный, мягкий, добрый, но — беспринципный? Искренний, честный, но — ретроград? Противник всяческих нововведений? Столько различных комбинаций, и хоть бы одна, чтобы «кругом шестнадцать»!
И тогда вы скажете журналисту, не желая брать грех на душу: «Простите, но в моем окружении вроде бы нет людей, безусловно достойных вашего описания. Вот просто хорошего парня я могу вам назвать, а вы уж сами решайте, подходит он вам или не подходит».
Премного благодарен за рекомендацию! Из всех качеств, свойственных людям, «просто хороший парень» — самое непостоянное и неопределенное. Талантливый человек — так мы точно знаем: талантливый. Честный и благородный — так он при всех случаях жизни другим быть не захочет и вряд ли сможет. А что означает: просто хороший парень? Давно ли и надолго ли? А ну как испытать его должностью, но не по знаниям, властью — не по уму, работой — но в трудных условиях? Или просто крупной суммой денег? Кто возьмет на себя смелость предсказать, какие метаморфозы произойдут с его «хорошестью»?
Мой блокнот тем не менее заполнялся фамилиями. В несколько часов я объездил всех кандидатов, но эти знакомства с высоты птичьего полета ясности не прибавили. Каждый действительно был просто хорошим, обладал какой-то суммой положительных качеств и какой-то суммой отрицательных, не без этого, однако, чье соотношение «лучше», я решить не мог. И, полагаю, на моем месте любой испытал бы такие же затруднения.
Сколько мы говорим и пишем о положительных героях, а точного, научно обоснованного критерия их положительности не существует, если не считать приближенного, выраженного в известном «кодексе». Когда сидит человек, осужденный за преступление, одного этого факта достаточно, чтобы оказаться вне нашего признания. А для того, чтобы быть нами признанным, надо обладать каким-то количеством каких-то качеств.
Каким и каких?
Лично по мне, так все кандидаты были хороши! Но когда «все хороши», невольно попадаешь в положение «буриданова осла», который, как известно, потому» остался голодным, что был на одинаковом расстоянии между двумя одинаковыми охапками сена.
В конце концов выбор пал на Александра Дудина. Помог — откровенно в этом признаюсь — случай, несколько странный, но давший мысль. Дудин тоже был в списке кандидатов, и вот, покидая его квартиру, я столкнулся на лестнице с соседкой, пожилой женщиной. Заметив мать Александра, закрывающую за мной дверь, она вдруг сказала, не обратив на меня никакого внимания: «Эх, Сонька, счастливая ты мать, повезло тебе с сыновьями!» Не знаю, право, какие личные обстоятельства вызвали к жизни эти слова, но я тогда же подумал: в наше время они дорого стоят.
Так будет ли ошибкой полагать счастье современной матери достаточным основанием — нет, не для того, чтобы считать сына подлинно воспитанным, так далеко мы не пойдем, — для того, чтобы рискнуть с выбором героя?
Дудин. В момент, когда мы познакомились, Дудину было семнадцать лет. Небольшого роста, крепкий на вид, в движениях неторопливый, в словах сдержанный, — что еще? — в джинсы одетый, с модной современной стрижкой, с доброй улыбкой — вот, пожалуй, и все, что бросилось в глаза при первой встрече. Никакого особого почтения к возможной газетной славе Дудин не проявил, что, не скрою, приятно меня удивило. Мы говорили, не глядя на часы, но, как только я закрыл блокнот, он прокричал на кухню матери: «Ма, полтинник дашь?» — «На что?» — «В кино пойду!» — «Хватит тридцати копеек». После такого диалога он взял деньги и, вполне удовлетворенный, ушел. Добавлю: чистый взгляд, естественное поведение, ни капли рисовки.
За первые семнадцать лет жизни человек очень редко зарабатывает себе биографию; в лучшем случае он успевает заложить под нее фундамент. Главным строительным материалом служат конечно же не слова и даже не мечты, а поступки — не всегда значительные, но уже содержащие довольно точную проекцию на будущее. Если, положим, я вам скажу, что Саша Дудин в семилетнем возрасте замучил до смерти кошку, вы испытаете беспокойство за дальнейшую судьбу ребенка. Но если вы узнаете, что он спас птенца, подвергнув при этом свою жизнь опасности, — ну, может, не жизнь, а всего лишь здоровье, — завтрашний день мальчишки окрасится в вашем представлении в светлые тона, хотя мы и понимаем с вами, что фатальной предопределенности ни в том, ни в другом случае нет и быть не может. И тем не менее!