- Идем я на тебя посмотрю сначала, - тянет меня женщина, которая мое молчание, видимо, принимает за смущение.
Я плетусь за ней, не понимая, то ли мне сейчас признаться, что никакого объявления я и в глаза не видела, то ли просто промолчать.
- Ну переодевайся и показывай, что умеешь, - заводит меня в небольшой пустой зал. Усаживается на длинную лавочку и с любопытством смотрит на меня.
Я медленно опускаюсь рядом с ней, растерянно хлопаю глазами. Ах... была не была...
Сбрасываю свою легкую курточку, стягиваю узкую юбку и остаюсь в одной кофте и колготках.
Женщина никак не комментирует мой внешний вид, а внезапно катит ко мне обруч. Ловлю скорее на автомате. А потом включаюсь.
Вспоминаю кусочки своей старой программы. Особо здесь не разгонишься – потолок не такой уж и высокий, но я и не стараюсь. Сцепляю зубы, искусственно растягивая губы.
А потом бросаю обруч.
Так больно. Просто невыносимо.
Но вернуться в гимнастику... я, к сожалению, не смогу.
Быстро напяливаю юбку и, скользнув ногами в туфли, подхватываю куртку. Иду на выход, даже не прощаясь. Только стараюсь не разреветься.
Впрочем, немного позже я разрешаю себе это сделать – уже в своей новой машине. Уронив голову на руль, я рыдаю.
Воспоминание о гимнастике смогло сделать то, что не смогло ничто другое –ни исключение из универа или общаги, ни отсутствие денег. Это воспоминание словно вспарывает душу.
Негромкий стук в окно заставляет меня подпрыгнуть. Смахиваю слезы и вижу снова ту же женщину.
Отрицательно машу головой, но она не уходит.
Опускаю стекло.
- Как тебя зовут? – спрашивает тихо.
- Даниэла, - всхлипываю я.
- Не знаю, что там у тебя произошло, Даниэла, - говорит женщина. – Но ты мне точно подходишь, – я собираюсь отказаться, но она, словно поняв это, делает останавливающий знак рукой и продолжает. – Я буду платить тебе 1,5 штуки в месяц. Получишь лицензию – удвою.
У меня спирает дыхание.
Я не знаю, что ей ответить.
- Подумай, - произносит женщина и сует мне в руки свою визитку. – Решишься, набирай. Я до понедельника подожду, - кивает мне и уходит обратно в свою студию гимнастики.
Я кусаю губы и, достав бумажные салфетки, вытираю слезы. Макияж испорчен безнадежно. К счастью, у меня все с собой. Поправить – не проблема.
Так бы просто можно было жизнь мою поправить...
***
Дышу глубоко, стараясь успокоить свои расшалившиеся нервы. Визитку забрасываю в бардачок и запрещаю себе даже думать в сторону гимнастики.
Ускоряюсь и еду на работу. Уверена, пробежка с подносом быстро угомонит мое раненое сердце.
Так и происходит.
Фальшивая улыбка намертво приклеивается к моему лицу. Это я умею. Знаю, как выглядеть милой, когда внутри болит.
Гимнастки – они вообще такие. Хоть бывшие, хоть действующие.
Нас вообще, похоже, можно в театральный без экзаменов брать. Выдержим. Как пить дать...
Солнце как-то незаметно начинает катиться к западу, косыми лучами пробираясь через чистые окна нашей кафешки.
Заведение забивается под завязку. Мой знакомый стол тоже. Только Томаса там, как ни странно, сегодня нет...
Прокурорский сын не говорил о том, что его не будет. Впрочем, я и не расспрашивала. Хотя... кто мы друг другу, чтобы отчитываться. Теперь уж точно никто – мое транспортное средство оборвало все связующие нас нити.
Громкий смех за столом хоккеистов привлекает внимание. Нужно всё же подойти к ним уже. Хватит их игнорировать, Дани.
Я и подхожу. Невольно округляю глаза.
Обычно это место – сбор тестостеронового великолепия, но сегодня здесь... одна девушка.
Против воли пристально разглядываю ее из-под ресниц. С виду вроде я принимаю заказ, а на самом деле пялюсь.
Красивая темноволосая красавица сидит рядом с одним из красавчиков. Он не обнимает ее, но закинул руку на спинку дивана так, что всем сразу становится понятно – они вместе.
- Ты что будешь, Ева? – тихо спрашивает этот парень, склонившись к самому ушку брюнетки. Она вздрагивает, смотрит на него таким взглядом, что у меня невольно поджимаются пальчики на ногах - ух... вот это... чувства... – и едва слышно что-то отвечает.
Парень кивает и сразу же заказывает мне латте.
Стараюсь не выглядеть удивленной. Уточняю, не меняется ли ничего у остальных, и ухожу к бармену. Пока тот готовит кофе, я силюсь отвести глаза от столика хоккеистов.
- Это Ева Ловато, - Кристи плюхается рядом со мной на высокий барный стул. Вообще-то нам присаживаться нельзя, но Элли пока нигде не видно.