— А на остальных пусть смотрят. Мне не жалко. Я только своих показывать всем подряд не хочу.
— Но Летта, другие мужчины, в перспективе или уже, тоже чьи-то мужья. Как с этим быть? — бровь Грэга изогнулась, очевидно изображая сарказм.
— А мне-то до этого что? Они получат за то, что позировали — деньги. Это будет работа, а не какие-то там ширли-мырли. Так что им и их жёнам точно стыдиться будет незачем.
— То есть по-вашему, деньги должны будут как-то смягчить, или вовсе нивелировать тот факт, что на них, обнажённых, пусть даже всего лишь на картине, будут пялиться все подряд? — кажется Грэг начал выходить из себя. Успокоительное бы ему попить. Вон, Бриана его с утра довела, а прилетает от него сейчас мне.
— Ну, да, — озвучила честный ответ. — А что не так-то?
— Давайте я вам иначе объясню. На примере, — как-то подозрительно сладко заговорил Грэг. Что-то меня это настораживает, но я киваю в знак согласия. Мне же теперь интересно, как это видит он, и чего не замечаю я, по его мнению. — Итак, как бы вы отнеслись к тому, что вам бы предложили довольно приличную сумму денег за то, чтоб нарисовать вас обнажённой и повесить эту картину, скажем, в торговом центре?
— Я не позирую. Я — рисую, — ответила раздельно, как несмышлёнышу.
— Ну, представьте, что вы — не рисуете. Так как? Как бы вы себя чувствовали? — не отставал Грэг.
— Если бы я была просто моделью, а не художницей, и мне за это хорошо заплатили, то и ладно, — пожала плечами. — Я бы просто не заходила бы именно в тот торговый центр и всё.
— Ладно, допустим, вам было бы нормально от этой ситуации, — Грэг расстегнул ещё одну кнопку куртки. Если так пойдёт и дальше, то… а дальше у него там молния. Может его ещё немного вывести из себя? Тем более, что я ничего особо и не делаю — просто высказываю свою точку зрения. — А как, по-вашему, к этому должны были бы отнестись ваши мужья?
— А что — мужья? — я даже голову наклонила от любопытства, гипнотизируя молнию на форменной куртке управляющего отбором. — Они же, по идее, должны сами хорошо зарабатывать и на мои деньги не претендовать. Так что я делиться не стану.
— Да я не о том! — Грэг чуть не подпрыгнул на своём месте. Рука дёрнулась к вороту куртки, но наткнувшись на язычок молнии, опустилась на стол. Эк его зацепил-то вопрос. — Я про то, что вашим мужьям наверняка не понравится идея, что вас обнажённую, кто-то увидит. Вы же сами жадничаете, чтобы на них пялились все подряд. И у них может быть такой же пунктик в отношении вашего обнажённого изображения. По крайней мере, в людном месте.
— Ах, это, — я рассмеялась от облегчения. — Так об этом просто надо мне сказать, чтобы я на такое не соглашалась. Но при этом им придётся что-то дать мне взамен. Я не люблю, когда меня ограничивают.
— А что вы готовы дать взамен своим мужчинам? Вы же, по той же логике, тоже их ограничили, — Грэг будто с цепи сорвался со своими дурацкими вопросами.
— Но это же разные вещи! Неужели вы не понимаете, Грэг?
— Нет, не понимаю. На мой взгляд — это одно и то же действие, только в одном случае вы считаете это чуть ли не оскорблением, а в другом — само собой разумеещимся действием. Неужели вам плевать на мысли чувства ваших мужчин.
— Ну, я бы это так не назвала, — вспомнила, зачем мне нужны мужчины, и чуть не замурлыкала от удовольствия. — Мне важно их восхищение. Ну, ещё забота и защита.
— А что ваши мужчины будут за это получать от вас? — Грэг мне надоел. Пора закруглять это общение. Но так и быть, на этот вопрос я отвечу.
— От меня они буду получать улыбки, хорошее настроение и, возможно, картины со своим участием в них, — сказала и поднялась со стула. — Я уже с вами наобщалась. Так что, пожалуй, пойду.
— Разве у вас больше нет вопросов? — кажется я снова удивила Грэга.
— Есть, но так как вы на мне срываетесь и переиначиваете всё, что я говорю, то поищу ответы в другом месте, — честно сказала и направилась к выходу. К чести Грэга, он успел подойти к двери первым, и открыл мне её. За порогом стоял мой молчаливый сопровождающий. Арнольд, кажется. Пожалуй, стоит ему поулыбаться и попросить попозировать. Может и прокатит, и не придётся потом брать его в мужья. Всё же моих мужчин голыми могу видеть только я.