Завтрак был в шесть утра, и организм напомнил, что за одно «спасибо» он работать не намерен. Неподалёку среди старых деревьев пряталось небольшое кафе – бывшая столовая, и цены там не кусались. Вася часто там обедала и завела полезные знакомства, поэтому могла не переживать, что ей подсунут что-нибудь заведомо несвежее.
Васе повезло – людей было немного, и она смогла занять свой любимый столик у окна. Чтобы никто не покусился на её место, на стул она положила шлем. Столы и стулья явно остались ещё со «столовских» времён, только скатерти теперь лежали не полиэтиленовые, а то ли льняные, то ли из похожего материала. Салфеточки были причудливо сложены в салфетницах и стояли на каждом столе. Вместо привычной «раздачи» теперь имелась лишь барная стойка, а буфетчицы превратились в официанток. Стены не так давно перекрасили в белый цвет, а на окна повесили красивые синие шторы. И только светло-голубая напольная плитка пережила не одно десятилетие и явно собиралась остаться здесь навечно. Или пока здание не снесут.
Вымыв руки, Вася вернулась к столику, и к ней тут же подошла женщина лет пятидесяти в кудрявом блондинистом парике. Фигурка у неё всё ещё была хоть куда, и со спины опытную официантку-буфетчицу часто принимали за молоденькую девушку. Лицо возраст, конечно, выдавало, но стоило женщине улыбнуться и заговорить, как та сразу же молодела на глазах.
– Здравствуйте, Зинаида Михайловна!
– Здравствуй, Васенька! Как дела, моя хорошая?
– Да все нормально. А у Вас?
– Потихоньку. Картошечку с подливкой будешь? У Филипповны отлично сегодня получилось.
– Буду. И кофейку ещё, хорошо?
– Конечно, моя хорошая. Попей пока водички.
– Спасибо!
Другие посетители всегда за воду платили отдельно, Васе же она доставалась совершенно бесплатно. А тем временем желающих вкусно покушать прибавило. Кроме Зинаиды Михайловны, на смену вышла и Ольга Петровна. По возрасту она была немного старше своей коллеги, но в прыти и добродушии ей нисколько не уступала. Ни за какие коврижки Вася не променяла бы это тёплое место даже на самый элитный ресторан.
– Вот, Васенька, кушай. Приятного аппетита!
– Спасибо!
К заказу от себя официантки-буфетчицы добавили пирожок со сгущенкой. Они всегда пытались подкормить её – считали слишком худой. Вася никогда не спорила.
Однако насладиться едой не получилось, потому что спину девушки сверлили любопытные взгляды. А когда Вася оборачивалась, посетители тут же отводили глаза. Неужели уже кто-то выложил видео, и её теперь будут узнавать на улице? Только этого ей не хватало!
Быстро доев картошку с подливкой и запив всё это счастье кофе, Вася расплатилась и, завернув пирожок в салфетку и положив его в рюкзак, она быстренько удалилась. А за её спиной начались перешептывания. Чёрт!
Опасения подтвердились, когда Шурик стал отводить глаза во время разговора. Внешне он был очень похож на своего тёзку из популярных советских фильмов, разве что волосы у него были темно-каштановые.
– Что такое? – спросила Вася.
– Н-ничего.
– Колись давай.
– В чём?
– Шурик!
– Ну… – «псевдостудент» покраснел. – Я всегда знал, что у тебя знатные буфера.
– Чего?!
Шурик подсунул ей под нос свой телефон.
– На, посмотри.
– Твою ж мать!
***
Чтобы ребята в баре не волновались, Антон написал в общий чат:
«Отставить панику. Бухло у меня».
Бар «Три бобра» открывался в шесть часов, но дел ещё было по горло, поэтому ехать домой и искать новую рубашку Антон не стал. Все равно у него всегда было что-то на работе – иногда случалось ночевать не у себя.
Входить через главный вход в таком виде было бы не самой лучшей идеей, поэтому Антон внёс драгоценный ящик через чёрный. Никого пока не было ни в подсобках, ни на кухне, ни в самом зале. Странно. Даже уборщица куда-то запропастилась.
Антон поставил ящик в своём на пару с Димкой кабинете. В шкафу он отыскал чистую белую майку с логотипом «Три бобра», её и надел. Своим заведением Антон по праву гордился. Оно было вторым по размерам после «Просто квашено», но имело все шансы стать первым по популярности. И на сегодняшний вечер Антон и Дима поставили всё. Если не выгорит – придётся влезать в долги, чтобы выплатить кредиты. Конечно, можно будет и квартиру продать, но снова жить с родителями у Антона не было никакого желания.