Ну уж нет, вещью я не буду! Я даже не хочу думать о том, что со мной будет происходить у этого Бехтиянова. Не буду!
Я начинаю снова дёргаться, когда до его машины остаётся метров пять, упираюсь. Рюкзак падает на землю. Его рука соскальзывает, я кусаю его предплечье, впиваясь зубами. Но резко ослабляю хватку…
У меня будто забрали весь воздух. Я чувствую, как мне в спину зашло острое лезвие. Я далеко не врач, но мне больно… Ощущаю, как что-то стекает по моему телу… кровь. Он воткнул в меня тот самый нож, которым минуту назад царапнул шею.
Мне больно не столько физически, сколько морально… Я совершенно его не знала, подпустила к себе безумно близко, он казался таким родным, любящим, заботливым… а по факту… подонок самый натуральный. Сегодня я ожидала от него нож в спину. Но не думала, что это случится во всех возможных смыслах.
По моим щекам катятся слёзы.
Я чувствую, как он мучительно медленно вытаскивает из меня лезвие. Словно кайфует… Из моей груди вырывается жалобный всхлип. Ощущаю, как его пальцы сжимаются на моей шее. Кровь пульсирует… в ушах шум, сквозь который прорываются какие-то голоса. Мой мозг словно отключается.
Но что-то ощутимо меняется. Он резко вытаскивает вторую половину лезвия и отпускает шею. Я еле стою, у меня совершенно нету сил. Через пару секунд, слышу визг шин.
Понимаю, что осталась одна… Хочу за что-то ухватится, но не могу даже поднять руку. Колени подгибаются от бессилия, больно ударяюсь ими об асфальт. Всё что я сейчас чувствую, это боль… причём во всех смыслах...
Ещё пару секунд и я полностью рухну. Но кто-то приземляется рядом со мной. Чувствую тёплые руки на животе и знакомый мужской аромат с древесными нотками одеколона. Облокачиваюсь на стальную грудь. Мужские руки замирают. Я практически ничего не слышу и перед глазами всё плывёт, но понимаю почему он замер. Он почувствовал влагу на моей спине и сейчас бережно провёл пальцами, нащупав рану.
Отдалённо слышу обеспокоенные голоса Дамира, Миши и Игоря. Но мало что понимаю.
Улавливаю фразу Дамира:
- Потерпи Златовласка, всё будет хорошо. – я ощущаю, как его руки слегка дрожат, а у самой слёзы ещё сильнее бежать начинают.
- Ты уже сегодня это говорил, и я доверилась. – не понимаю откуда нашлись силы чтобы прошептать эти слова… Мне обидно. Умом понимаю, что он не виноват, если кого и обвинять, то только себя и собственную глупость.
- Прости моя хорошая, прости… – чувствую его страх… он боится за меня. Сильно, но при это бережно прижимает к себе, мельком осматривая, зажимает рану.
Чувствую себя хрустальной вазой, только с трещиной… Надавит сильнее, могу вся покрыться паутинкой из мелких щелочек и в итоге рассыпаться, а если ослабит хватку, существующая трещина может разрастись сама по себе и стать глубже… Жаль, что исход одинаковый, в обоих случаях рассыплюсь на осколки… Но ему пока каким-то чудом удаётся находить золотую середину… и держать меня так, чтобы я оставалась целой, не допуская новых трещин.
– Поговори со мной, пожалуйста… Прости… – слышу его голос отрывками, будто временами выпадаю из реальности. – Вот и врач… Потерпи немного, пожалуйста…
Это последние слова, которые я слышу, словно звук отключили, и картинка стала безумно расплывчатой… Я не чувствую боли, мне безумно хочется спать, и я просто закрываю глаза…
Глава 23. Дамир
Дамир
- Сука, я слушаю тебя очень внимательно. – медленно чеканю слова, сжимая рукой глотку Глеба. – Постарайся быть убедительным.
- Дамир Рустамович, – трясётся весь, голос дрожит. – Сигнал кто-то перехватил или это были обычные помехи... мы просто перестали слышать её.
- Но она прекрасно кого-то слышала.
- С чего вы взяли, что с ней кто-то разговаривал? – практически пищит гадёныш. Вытрясу всё, до последнего.
- Я похож на идиота? Устройство, которое было на ней записывало сигнал с наушника и звук того что с ней происходило.
Когда стоял на входе в парк, слушал её и не понимал, что она творит. На черта прётся куда-то с этим ублюдком?! А оказалось всё просто, она думала, что мои люди диктуют ей что делать. И верила практически до последнего, пока её не накрыл страх.
Вся техника на ней, в один момент, дала сбой. Часть охраны была обезврежена транквилизаторами. Когда я перестал слышать её через наушник, быстро направился к этой проклятой беседке, и чуть сума не сошёл, когда их там не обнаружил. Зато вместо этого ко мне подскочил Влад, мой начальник охраны и сообщил что часть наших людей без сознания. Сказал ему, чтобы оставшиеся люди начали прочёсывать парк. Особенно все возможные выходы из него. Я помнил, что он сказал ей что-то про машину, но предугадать где она стояла, было сложно, учитывая масштабы парка. Часть наших людей всё также не выходило на связь. Почти пятьдесят человек охраны!!! Чёрт! Пятьдесят человек! В итоге начинают прочёсывать всего десять. У каждого выхода были поставлены люди, но сейчас большая часть не отвечает.