— Я уже обращалась в отдел убийств в Транспортной, — прошептала она. — Они не хотят со мной сотрудничать.
Келли заставила себя смотреть Дигби в глаза. Ей не хотелось показывать ему, насколько ей стыдно и как трудно примириться с тем, что собственные коллеги ей не доверяют.
— Понятно. — Землекоп помолчал. — Ничего личного, ты же понимаешь.
Келли кивнула. Но она воспринимала это как личную неприязнь. Других патрульных прикомандировывали к отделу уголовного розыска и отделу убийств, когда возникала нехватка ресурсов. Келли — нет.
— Они думают, что нет дыма без огня. Волнуются за свою работу и репутацию. — Землекоп помолчал, будто раздумывая, говорить ли дальше. — И может быть, они тоже чувствуют вину. — Он подался вперед и чуть понизил голос: — Потому что нет ни одного полицейского, которому хоть раз не захотелось бы поступить так, как ты.
Медленно тянулись секунды. Наконец Дигби отстранился и снова заговорил достаточно громко:
— Почему именно это расследование? Убийство Тани Бекетт?
Тут у Келли было что сказать.
— Это дело связано с кражей в метро, которую я расследовала во время работы при спецподразделении. У меня уже установились отношения с жертвой, и я хочу довести дело до конца. Если бы не мое содействие, серию вообще не удалось бы установить.
— Что ты имеешь в виду?
Свифт колебалась. Она не знала, какие у Ника Рампелло отношения с главным инспектором. Рампелло ей не понравился, но она не собиралась подставлять коллегу.
Землекоп громко отхлебнул кофе и опустил чашку на стол.
— Келли, если тебе есть что сказать, валяй. Если бы все было гладко, ты пришла бы ко мне в кабинет, а не позвонила впервые за четыре года и не пригласила меня в это… — Он обвел взглядом кафе с обшарпанным прилавком и потрескавшимися постерами на стенах. — …роскошное заведение. — Невзирая на резкость своих слов, Дигби улыбался.
Келли вздохнула.
— Мне позвонила женщина по имени Зоуи Уолкер. Она сообщила, что фотография Кэтрин Таннинг была опубликована в рубрике объявлений в «Лондон газетт», а за несколько дней до этого там появилась ее собственная фотография.
— Я об этом знаю. К чему ты клонишь, Келли?
— Зоуи Уолкер уже не в первый раз обратилась в полицию по поводу этих фотографий. В день, когда в новостях сообщили об убийстве Тани Бекетт, миссис Уолкер позвонила в отдел убийств. — Свифт не стала упоминать, что Зоуи говорила с инспектором Рампелло. — После этого звонка следователи проверили, не была ли Таня Бекетт связана с секс-индустрией, но не обратили внимания на тот факт, что фотографию миссис Уолкер использовали в точно таком же объявлении без ее согласия и в объявлении не содержалось никаких намеков на секс по телефону или службу знакомств. Отдел убийств не распознал, что мы имеем дело с потенциальной серией преступлений, и принял эту версию только после того, как я настояла на этом.
Дигби молчал, и Келли надеялась, что не пересекла черту.
— Отдел? — уточнил он.
— Я не знаю, с кем говорила Зоуи Уолкер. — Свифт отхлебнула кофе, пряча глаза.
Землекоп задумался.
— Насколько длительное прикомандирование тебе нужно?
— Пока дело не будет закрыто. — Келли постаралась не выказывать свой восторг.
— Расследование может затянуться на месяцы, Келли, даже на годы. Будь реалисткой.
— Тогда на три месяца. Я могу помочь, босс, и никому не помешаю. Я могу поддерживать контакт с Транспортной, заниматься всем, что связано с метро…
— Транспортная тебя отпустит на три месяца?
Свифт представила, как отреагирует на такую просьбу сержант Пауэлл.
— Не знаю, я не спрашивала. Я надеялась, что при запросе на высоком уровне… — Она осеклась, увидев взгляд Землекопа.
— Ты ожидаешь, что я не только позволю тебе временный перевод в мой отдел, но и сам договорюсь с твоим начальством? Господи, Келли, а тебе наглости не занимать, да?
— Мне правда нужна эта возможность, босс.
Главный инспектор пристально посмотрел ей в глаза:
— Ты справишься?
— Уверена, что да.
— У меня на Балфор-стрит собралась отличная команда. Они притерлись друг к другу и все опытные следователи, могут работать самостоятельно и справляются с напряжением на работе.
— Я хороший коп, босс.
— И они могут работать в эмоционально тяжелых условиях, — как ни в чем не бывало продолжил Дигби, подчеркивая свою мысль.
— Этого больше не повторится. Даю вам слово.
Землекоп допил кофе.
— Слушай, не буду ничего обещать, но я кое с кем свяжусь и, если в Транспортной тебя отпустят, возьму тебя к себе на три месяца.