Милиционер сошел с лестницы, и я уже хотел было сам взобраться, но меня удержали.
— Вам нельзя, — блеснув по-девичьи глазками, сказала управдом, и даже ухватилась за рукав.
— Да, вам не стоит, — решил также милиционер, ему, казалось, все еще было неловко, что он слез с половины лестницы.
— Собака меня знает, — пытался я настоять на своем.
— А какая это собака? — с жаром спросила дама.
— Пудель. Большущий пудель. Королевский.
— Королевский пудель? Впервые слышу, — сказал милиционер.
— Породистый? — продолжала допытываться дама.
— Чистокровный.
Так уверяла сестра. В этом я немного сомневаюсь. Прежде всего он слишком велик для настоящего породистого пуделя, в холке гораздо выше моих колен. Кроме того, говорят, что пудели легко дрессируются, Рексу же сестра вынуждена десять раз приказывать и даже плеткой грозить, прежде чем он послушается. Но сестру Рекс оберегает. Стоит чужому приблизиться к Айно, как он начинает угрожающе рычать. Манеры скорее волкодава, чем пуделя.
— И документы есть? — не отступала управдом.
Пожал плечами и хотел уже взяться за перекладины, но она не отпускала мою руку. Мне это не понравилось.
— Я не пущу вас, — вытянув губки, будто ребенка, увещевала она меня.
— Давайте я, — решился слесарь. Отстранив меня, он стал быстро взбираться по лестнице. С ловкостью знающего человека он открыл через форточку шпингалеты внутреннего и наружного окна, рука у него доставала, и спустился в кухню.
Лай собаки усилился. Но Рекс лаял теперь совсем иначе. Не столь яростно и злобно, как обычно. Все же чужой человек вторгся в его владения. Так лает перепуганная, в замешательстве, потерявшая уверенность собака. И тут же Рекс умолк.
Я встревожился.
Теперь и милиционер полез наверх.
Больше никакого лая не слышалось.
Столь быстро Рекс никогда не поддавался.
— Печально, — донесся до меня голос дамы, — очень печально оставаться одной, жить в одиночестве. Мужа потеряла, и детей у нее вроде не было?
Пробормотал вроде того, что да, не было.
В окне показался милиционер.
— Идите на крыльцо, мы откроем дверь.
Готовый к самому худшему, я обогнул дом. Дамочка неотступно следовала за мной. Заметил, что в окнах учреждения появились люди, которые любопытствовали, что там, в саду и во дворе, происходит.
Рекс всегда встречал меня радостным лаем, сейчас он молчал. Не бросился навстречу, не пытался опереться о меня лапами, а прижался под вешалкой в передней к стене. Пес испугался, испугался чужих людей, которые своевольно вторглись в квартиру. Или был напуган чем-то другим. Я нагнулся, похлопал его по загривку, Рекс заскулил.
— Соберитесь с духом, — сказал подступивший ко мне милиционер. Это было сказано без официальной холодности.