“Любовь - самая глупая вещь, которая может произойти с человеком…”
Любовь - самая большая боль в жизни человека, Ягыз…
Я не заметила, когда слёзы всё-таки прорвались сквозь мои попытки удержать их. Я ненавидела себя. Синана. Любовь. Я была зла на этого самоуверенного, возомнившего себя не пойми кем Ягыза Эгемена.
“Что ты в ней любишь?..”
Я посмотрела на Синана.
- Ты поиграл с моей верой, с моим уважением... Со всеми моими чувствами поиграл! А я любила тебя, Синан! Любила!
- Да будь я проклят!
За его криком последовал звон стекла. Я даже не поняла, что произошло. Одна секунда - и я таращилась на стоящего передо мной Синана, с его руки капала кровь прямо на осколки разбитого столика. Испуг и оцепенение мгновенно прошли. Я бросилась к Синану.
- Забей… - он попытался выдернуть руку, но я не дала.
Рана была глубокой, но, к счастью, небольшой. И осколков в ней не было.
- Нужно перевязать…
Я кинулась искать аптечку в этом незнакомом чужом доме. В голове крутились слова доктора, когда тот в свое время зашивал мою руку. Такие раны могут иметь очень серьезные последствия. Синану нужно в больницу. Во мне отсутствовала уверенность, что получится как следует перевязать руку. Меня трясло от волнения, испуга и гнева. Всё из-за Ягыза, решившего вмешаться в мою жизнь.
Когда я вернулась, найдя аптечку в ванной комнате на втором этаже, Синан сидел на диване, прикладываясь к горлышку бутылки.
- Что ты делаешь?
- Заглушаю боль. Хочешь? - он протянул шампанское, но я покачала головой. Знала, что алкоголь не поможет.
Перевязывая его руку, я исподтишка наблюдала за ним. Из него ушла агрессия, он был почти прежним Синаном.
- Будто дежавю наоборот. Ты тоже когда-то перевязывал мне руку… - вырвалось у меня. Я замолчала, досадуя на себя. Но взгляд Синана выражал недоумение, и я не сдержалась: - Банданой…
- Банданой?
Мои руки замерли. Больше не скрываясь, я посмотрела в его глаза:
- Красная. Ты мне повязал её в спортклубе, когда меня ругали из-за перевязки.
- Ааа… Да… - протянул Синан, коротко кивая.
Я завязала узелок на повязке и отстранилась.
Он не помнил.
Это меня ударило. Но, с другой стороны, столько времени прошло. И он тогда не знал меня…
А Ягыз запомнил, что я не ходила на каблуках - вдруг появилась мысль. По крайней мере, я пришла к такому выводу, когда много раз прокручивала в голове ту проклятую первую съемку.
- Хазан… Прости меня… - Синан накрыл раненой рукой мои сцепленные пальцы. - Я всё разрушил.
Я не могла отвести взгляд от белого бинта, на котором уже проступали красные пятна.
- Не знаю, что на меня нашло. После… - он замялся, словно боялся говорить. - Я не хотел больше быть причиной твоих слез. Поэтому и старался держаться от тебя подальше. Но не получилось. И пока я боролся с собой, находил тебя рядом с братом. Я дико ревновал…
- Синан!
Его пальцы чуть сжались. Кровь выступила сильнее.
- Подожди, Хазан, дай мне сказать. Я дико ревновал. Ты не хотела меня видеть, но будто специально работала с Ягызом, проводила с ним время. Это сводило меня с ума! Как ты смеялась рядом с ним… Он сказал, что я брежу. Что он мой брат. Но вы всё равно проводили время вместе, у вас появились общие темы, а я был не в курсе…
- Если бы ты отвечал на звонки…
- Ты говоришь, как Ягыз, - горько усмехнулся Синан. - Я не слушал, когда он говорил, что ты меня любишь, я слышал только свою ревность. Прости, Хазан.
- Если бы ты был рядом, Синан… - пробормотала я. Внутри меня что-то появилось, в мыслях. Почему Ягыз не говорил, что и на него Синан нападал?
- Ты бы пришла ко мне? - в голосе Синана послышалась надежда. - Если бы я смог загладить свою вину из-за отеля, ты бы вернулась ко мне?
Я улыбнулась. Конечно, я бы пришла к нему. Разве не так должны вести себя любящие люди? Но слова прилипли к языку.
- Тогда бы ты не подошла к нему?
Я думала, что снова разозлюсь. Как он может опять бить меня своим братом?! Но что-то мешало мне разозлиться. И не давало сказать “да”. Почему я обращалась к Ягызу? Я ведь вообще не привыкла зависеть от кого-либо, а тут словно помутнение… Он всегда говорил так, что с ним нельзя было не согласиться. И я соглашалась. Ягыз мог убедить меня одним взглядом. Как ему это удавалось?
Одно из поленьев в камине стрельнуло, я вздрогнула.
- Ты должен был знать меня, Синан. Знать моё сердце… - я не ответила на его вопрос. У меня не было ответа.
Смотря в его глаза, я увидела искреннее раскаяние. Ему тоже было больно.
Синан взял мои руки в свои:
- Послушай, Хазан… Всё не может закончиться так. Мы не можем быть друг без друга. Я каждую минуту умирал без тебя. Мне было так плохо… Давай просто сбежим. Я и ты. Подальше от всего… От этих проблем, от этих съемок… Я знаю, что они тебе не по душе. - Мне хотелось остановить его, но Синан словно боялся не успеть всё сказать: - Я знаю, что Ягыз зачем-то включил пункт по штрафу в случае расторжения. Я могу поговорить с нашим адвокатом. Он, правда, больше слушается брата, - в голосе Синана послышалась ирония. Я улыбнулась про себя, потому что Ягыза слушали все. Меня это подбешивало, особенно когда его приказной тон был адресован мне, однако не признать эту его способность было сложно. - Он один из лучших адвокатов. Ты должна его знать, это он вытащил нас с тобой из тюрьмы.