Я не могла стать той девушкой, которой Гейдж хотел меня видеть. У меня были свои мечты, и я знала, что не смогу доверять ему, как только исчезну из виду. Даже если бы я попросила большего, в глубине души знала, что это было бы глупо с моей стороны, потому что он не был верным. Ему не нужно признаваться, чтобы я это знала. Рано или поздно расстояние стало бы помехой.
Я попрощалась с Гейджем, чтобы он мог идти репетировать с группой, после чего приняла душ, почистила зубы, расчесала волосы, съела что-то легкое, оделась и весь день просидела на диване с книгой перед лицом, и тогда, наконец, смирилась с тем, чтобы просто позволить жизни идти своим чередом. Я не хотела думать о конце недели больше, чем нужно, поэтому просто решила на время забыть об этом.
Глава 21
Отчим
На следующий день мы с Беном поехали купить цветы и воздушные шарики для Дида. Ни одному парню не нужны цветы, но Бен настаивал, и я, раздраженная, уступила и поехала с ним. Мне следовало бы догадаться, что за его маленькой вылазкой что-то скрывалось. Он казался гораздо счастливее, чем прошлой ночью, когда рыдал из-за Бентли. Я отказалась поднимать эту тему, особенно зная, что говорить об этом, скорее всего, будет для него мучительно.
Мы решили пообедать после того, как запихнули цветы и шарики в машину к Марко. Марко закатил на нас глаза, но мы, как всегда, не обратили на это внимания. Ресторан, который выбрал Бен, находился в самом сердце Нью-Йорка. Город кипел; повсюду толпились люди. Из выбоин в асфальте валил пар, улицы пестрели желтым цветом из-за такси. Я никогда не понимала, почему Нью-Йорк такой оживленный, но это и правда город, который никогда не спал.
Когда мы вошли, нас встретил высокий мужчина с седыми волосами и теплой улыбкой. На нем были поварской колпак, чистый белый халат и черные брюки. Он казался довольно симпатичным и узнал нас, как только мы переступили порог ресторана. Назвал Бена по имени, и Бен несколько раз покраснел, улыбаясь мужчине, которого он миллион раз называл мне «настоящим красавчиком». Я улыбалась и смеялась вместе с ним, чтобы поддержать его хорошее настроение, но знала, что он лишь пытался скрыть разбитое сердце.
Мысль о разбитом сердце вызывала у меня тошноту. После прошлой ночи я была разорвана надвое. И почти не спала. Сегодня утром я не разговаривала с Гейджем и была немного рада, что он дал мне пространство. Мне нужно было прочистить голову. И подумать.
Бен болтал с мужчиной у стойки, но мой взгляд скользнул на оживленные улицы. Мои глаза следили за мелькающими пешеходами, лотками с едой, парами, идущими под руку. Я вздохнула, тоскуя по руке Гейджа в своей. Но затем вышла из этого состояния, понимая, что его рука — не то, что мне нужно. У меня оставалось всего три дня. Всего три дня. Мне совсем не хотелось сталкиваться с реальностью. Мечтать было лучше. Проводить время с Гейджем было лучше. Смеяться, шутить, дразниться, обниматься и даже секс были лучше, чем одиночество.
Мне стало интересно, думал ли он обо мне так же, как я о нем. На днях он много говорил, но все было обрывочно. Он не заканчивал предложения, и это сбивало меня с толку еще больше. Его лицо было искажено, но мне нужно было это услышать. Мне нужно было знать. Я надеялась, что не преувеличивала значение нашей интрижки, которая переросла во что-то большее. Я не была глупа. И чувствовала это между нами. Мне просто так отчаянно хотелось это игнорировать. Просто делать вид, что это пустяк. Конечно, это казалось почти невозможным.
— Элиза, — резко позвал Бен, выводя меня из задумчивости. Я убрала руку от подбородка, полностью сосредоточив на нем внимание. — Элиза, поговори со мной, — вздохнул он. — Ты все утро витаешь в облаках. Говори.
Я вздохнула, пожала плечами и выдавила улыбку.
— Я в порядке. Просто думаю… об учебе, занятиях и всяком таком.
Я украдкой взглянула на него, и его глаза сузились, полные сомнения.
— Гейдж, — сказал он. Я нахмурилась, щеки запылали.