Гейдж сидел на краю кровати, его обувь стояла рядом, голова была запрокинута, а руки упирались в кровать позади него. То, как он откинулся назад, подчеркивало рельеф его груди под футболкой. Я могла разглядеть бугорки, линии и мышцы. Мне хотелось запрыгнуть на него и облизать все его тело, но я сдержалась, особенно когда он невинно улыбнулся мне, заставляя мои мысли принять крайне порочный оборот.
— Итак, что будем делать? — спросил он.
— Давай рисовать, — сказала я, достав несколько листов бумаги. Затем вытащила краски из сумки и попросила Гейджа принести нам воды. Мы сели на пол после того, как Гейдж разложил газеты, и по большей части рисование с ним было веселым. Мы хихикали, рисуя свои глупые картинки. Он нарисовал какую-то странную птицу и назвал ее «Милая Элли». Я рассмеялась над этим, а затем он взглянул на мою. Я нарисовала соединенные сердца, одно синее, другое красное. Его улыбка слегка дрогнула, когда он перевел взгляд с рисунка на мои глаза, но мгновение спустя парень снова тепло улыбнулся.
Немного краски с моей кисти брызнуло ему на руку, и он объявил войну, поклявшись, что я сделала это намеренно. Я смеялась, умоляя его не пачкать меня краской (особенно волосы), но, конечно, он не слушал. Он не попал на волосы, но провел тонкую фиолетовую линию у меня на щеке. Я приложила кисть к кончику его носа, оставив жирную зеленую точку. Он повел носом, размазывая ее рукавом, усмехнулся, а затем мягко навалился на меня, уткнувшись носом в мою шею.
— Что скажешь насчет ванны? — прошептал он, забирая у меня кисть и помогая мне сесть, потянув за руку. Я взглянула на разноцветные пятна краски на себе и согласилась.
Он взял меня за руку, помог встать и повел в ванную комнату. Его походка была такой соблазнительной, такой сексуальной, и я не думала, что он осознавал это. Его плечи двигались быстро, но плавно. Бедра покачивались ровно настолько, чтобы мне захотелось схватить их и притянуть его к себе. Уф… он был чертовски красив.
Когда мы вошли в ванную, первое, что я увидела, — это большое джакузи у одной из кремовых стен. Стена за ней имела высокое арочное окно, открывающее вид на огромные башни Нью-Йорка поблизости. Несколько свечей стояли на краю ванны, отбрасывая мерцающие тени на стены и создавая совершенно романтическую атмосферу. Я смотрела в полном восхищении, разглядывая мраморные столешницы цвета слоновой кости, мраморный пол в тон, душевую кабину со стеклянными дверцами в углу, почти как в автобусе группы. Я покраснела, вспомнив событие, произошедшее из-за того душа.
Гейдж потянулся ко мне, нежно целуя мою шею. Он обвил руками мою талию и нащупал край моей футболки. Я позволила ему делать то, что он хотел. У нас оставалось всего несколько дней, и у нас с ним чудесный вечер. Почему бы не увенчать его чем-то жарким?
Только после того, как он стянул с меня футболку и скинул свою, я поняла, как тихо стало. Не то, чтобы мне это не нравилось; просто я не ожидала этого от него. Я медленно обернулась, чтобы встретиться с ним глазами. Он уже смотрел на меня, склонив голову, его глаза полны огня и страсти. Мой взгляд опустился на его рельефный торс. Я медленно провела ладонями по его груди, и он мягко вдохнул. Затем уткнулся в мою шею, а я рассмеялась, когда его глаза смягчились, и он поцеловал кончик моего носа.
Его взгляд стал жестче, когда он потянулся к пуговице моих джинсов и стянул их с моих ног. Я сбросила их и сделала то же самое для него. Он усмехнулся, стоя передо мной в черных боксерах.
— Тебе правда вечно мало черного, да? — поддразнила я.
Он усмехнулся, и мой взгляд упал на линию «V», скрытую под резинкой его трусов. Линия «V» Мэтью Макконахи. Мне хотелось пустить слюни, но он рассмеялся надо мной, выводя из оцепенения.
— Ванна, Элли, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать мое ухо. Я вспыхнула от жара, кивая, пока сжимала его покрытые татуировками руки. — Я включу музыку.
Я кивнула, зная, что он использовал музыку только как отвлечение. На самом деле он хотел, чтобы я набрала воду, добавила пену, а затем ждала его. Я решила, что лучше всего так и сделать, поэтому наблюдала, как он вышел и закрыл за собой дверь.
Вздохнув, я подошла к зеркалу и провела рукой по волосам. Было странно, что я… улыбалась. Почему я улыбалась? Я попыталась сбросить улыбку, но она возвращалась. Снова и снова. Я покачала головой, считая Элизу в зеркале глупой из-за ее дурацкой улыбки.
Я набрала воду в ванну, убедившись, что она теплая и приятная, добавила пену, а затем сняла бюстгальтер и трусики. После чего погрузилась в ванну, выпустив тяжелый вздох. Ощущения были в десять раз приятнее, чем предполагалось. Я помылась, смыла краску с лица и рук, и вскоре заиграла музыка. Я не могла поверить своим ушам. Эд Ширан, один из моих любимых певцов. Он знал? Я не была уверена, но слушать, как Эд пел о любви, заставляло меня улыбаться как дурочка.