Я кивнула, сжимая его руку.
Он вздохнул, слезы выступили в уголках его глаз, когда он отвернулся.
— Я скучаю по ней… каждый день. Я скучаю по маме. Я так по ним тоскую и хотел бы, чтобы мама никогда не жертвовала собой, потому что, если бы она этого не сделала, Крис никогда бы не пошла по этому пути. Ее никогда бы не изнасиловали. Она никогда бы не стала стриптизершей. Наркоманкой.
— Но ты не был бы там, где сейчас, Гейдж. Твоя мама любила тебя, — сказала я.
Он сглотнул, качая головой.
— Знаю. Просто… это чертовски больно. Я отдал бы все, чтобы снова воссоединиться с ними. Я отказался бы от всего, если бы у моей мамы был шанс вернуться.
Гейдж вцепился в край кровати, слеза скатилась по его щеке. Я протянула руку, чтобы стереть ее, но слез стало больше, и в конце концов он разрыдался. Я держала его, пока он выплакивал все. Теперь я понимала, почему ему было так трудно говорить об этом. У Гейджа была тяжелая жизнь. Ужасное прошлое. У нас оказалось много общего, и это пугало меня. Теперь я понимала, почему он не хотел отпускать меня, почему всегда сравнивал меня с Кристиной.
Он оцепенел после ее исчезновения. Пока находился с ней, он был счастлив, любим. Его сестра являлась его миром; я это знала. Он глубоко любил ее, и это видно по тому, как он рыдал у меня на руках. Гейдж заморозил все свои эмоции, пока не встретил меня. Со мной он снова полюбил, и осознание этого ранило мое сердце еще сильнее. Мне становилось все тяжелее уезжать.
Спустя несколько минут Гейдж, наконец, успокоился, вцепившись в меня, словно боясь, что я отпущу. Его лицо было уткнуто в мою шею, его легкое дыхание струилось по моей груди. Я вздохнула, поцеловав его в щеку.
— Ты можешь рассказать мне в другой раз, — прошептал он.
Я кивнула, понимая его намек, и даже обрадовалась, потому что не была готова снова впадать в панику. У меня в сумке лежал ингалятор, но я ненавидела прикасаться к нему, потому что это означало, что я думала о своей матери, исчадии ада. В конце концов мы заснули в объятиях друг друга. Он уснул раньше меня, и прежде, чем погрузиться в сон, я слишком много думала.
Я беспокоилась — боялась снова ранить его. И не хотела причинять ему боль, как Кристина, но знала, что отъезд разорвет его сердце надвое. Я была разорвана, застряв между своей жизнью, своим будущим и его сердцем. С каждой минутой раздумий дышать становилось все тяжелее, но я вдыхала, крепко держа его и заставляя себя закрыть глаза.
Я не знала, что буду делать, а время таяло. Мне нужно было дать ему знать рано или поздно.
Глава 24
Останься
На следующее утро мы с Гейджем заказали завтрак в номер. Я выбрала овсянку с корицей и нарезанными бананами, а Гейдж — простую тарелку холодных хлопьев.
Пока мы ели, меня слегка беспокоило, что он почти не разговаривал. Да, он всё так же улыбался и касался меня, но что-то было не так. Я старалась не придавать этому значения, но всякий раз, когда заглядывала в его глаза, в них стояли миллионы вопросов. А ещё — боль и обида с прошлого вечера.
— С тобой всё в порядке? — наконец спросила я, закончив свою кашу.
Он посмотрел на меня поверх своей тарелки с хлопьями и кивнул.
— Всё хорошо, Элли.
— Ты уверен? Ты кажешься каким-то… странным.
Он усмехнулся, допил молоко и поставил миску на стол.
— Я в порядке, Элли. Чувствую себя намного лучше после вчерашнего, но… Я хотел кое о чём тебя спросить.
— Хорошо. — Я выпрямилась, положив ложку в миску. — Спрашивай.
— Есть две вещи, которые я хочу обсудить.
Я кивнула, сглотнув, а он вздохнул и провёл рукой по влажным волосам.
— Во-первых, ПТСР. Расскажи мне. Почему это происходит, как ты с этим справляешься… и так далее. Ты дрожала прошлой ночью и всхлипывала. Я не знал, разбудить тебя или оставить, но ты проснулась сама.
— Правда? — прошептала я.