— Я могу сделать для тебя так много, Элиза. Просто… не бросай то, что у нас есть. Останься. Пожалуйста. Не уходи вот так. — Мной внезапно овладело чувство вины. Слёзы продолжали катиться по его щекам, я кусала губу, пытаясь сдержаться, но это было невозможно. Вид его слез заставил плакать и меня. Он трещал и ломался, это ломало и меня.
— Гейдж, я не могу, — прошептала я. — Не могу. Мне нужно вернуться. Мне нужно жить своей жизнью. Я же говорила тебе.
— Ты можешь. Ты же любишь меня, правда? Ты можешь построить свою жизнь со мной. — Он взял моё лицо в ладони, приблизив мои губы к своим. — Ты можешь, Элиза. Останься со мной. Клянусь, я брошу Пенелопу. Если ты этого боишься, я позвоню ей прямо сейчас и скажу, что всё кончено. Я откажусь от всего ради тебя, Элиза. Пусть она расскажет всему чёртову миру про меня и Крис, только бы я мог держать тебя в своих объятиях. Мне наплевать на неё. Я люблю тебя. Пожалуйста… — умолял он, и слёзы хлынули ручьём. Я знала, он говорил это только для того, чтобы удержать меня. Он не имел этого в виду. Он не позволит Пенелопе так легко победить. — Пожалуйста, не оставляй меня. Не оставляй меня снова пустым. Не дай мне сломаться.
Я сглотнула рыдание, бросив сумки. Его глаза наполнились облегчением при виде моих сумок на земле, но я взяла его лицо в ладони и поцеловала глубоко, страстно. Не знаю, как долго длился этот поцелуй, но я изо всех сил пыталась отпустить. Это было невыносимо трудно. Я хотела остаться в его объятиях на всю жизнь. Я хотела, чтобы он целовал меня так каждый час каждого дня, но знала — мы не могли. Ещё нет. Мне нужно было вернуться. И осуществить то, что я хотела. Как бы ни разрывало меня пополам от одной мысли об этом — от необходимости пройти через это — я должна была.
— Я люблю тебя, Гейдж, но не могу остаться.
Я провела рукой по его щеке, но он покачал головой, рыдая, и опустил лоб мне на плечо. Он схватил меня в охапку, не позволяя уйти. Я пыталась вырваться, но с каждой попыткой он сжимал крепче, качая головой.
— Элиза… я умоляю тебя.
— Я… не могу, Гейдж.
— Можешь! — крикнул он, наконец отпуская. — Можешь! Ты не понимаешь, как сильно мне нужна. Мне нужна твоя улыбка, твоя нежность… твоя любовь. Мне нужно всё в тебе, чтобы быть счастливым. Я не буду счастлив, если ты уедешь, и ты это знаешь! И ты не будешь счастлива, так что просто… останься со мной. Пожалуйста. Следуй за своим сердцем, Элиза. Ты любишь меня! Не отпускай это.
Я впилась зубами в губу почти до крови. Но покачала головой. Чем дольше я буду стоять здесь и плакать с ним, тем труднее будет уехать.
— Мне нужно ехать, Гейдж. Прости. Мы ещё увидимся, — заверила я его. — Мы что-нибудь придумаем.
— Элиза, нет! Чёрт… нет. Остановись. Я не позволю тебе уехать! — он не дал мне поднять сумки. Я смотрела в его полные боли и гнева глаза. Слёзы всё ещё текли, и моё зрение снова поплыло. Позади него раздался громкий звук, будто хлопнула дверь, но я не могла отвести взгляд. Грубые голоса звали его по имени, но никто из нас не обернулся. Он снова схватил меня, и я медленно высвободилась.
— Гейдж, ты должен отпустить меня, — прошептала я, качая головой.
Он ничего не сказал. Просто продолжал тянуть меня за руку. Он уже собирался обнять меня, и я бы позволила, если бы кто-то не оттащил меня назад за плечи, вырвав из его хватки. Мой взгляд был прикован к Гейджу, которого тащили назад Монтана и Рой. Сначала я не поняла, кто меня схватил, но по руке, которая успокаивающе гладила меня по спине, я поняла — это был Бен.
Гейдж яростно выкрикивал моё имя, умоляя не уезжать. Остаться. Он повторял это снова и снова, и я не могла заставить себя отвести взгляд от его страданий. Монтана отталкивал его за грудь, бросая на меня взгляды, а Рой держал Гейджа за руки, заламывая их за спину, чтобы тот не махал ими.
— Элиза, ты не можешь, чёрт возьми, так уехать! — снова закричал Гейдж. Я вздрогнула, и в следующую секунду меня втолкнули на кожаное сиденье, и дверца машины захлопнулась прямо перед моим лицом… но я всё ещё видела его. И казалось, он тоже видел меня, даже сквозь тонированные стёкла. Он всё ещё смотрел на меня, жилы на шее вздулись, пока Монтана и Рой изо всех сил тащили его к автобусу группы. Вскоре, прихрамывая, выбежал Дид, его глаза были широко раскрыты от шока, и он бросился помогать Монтане и Рою.
Но помощь Дида не понадобилась, потому что Гейдж сдался. Он перестал кричать, ребята пытались удержать его на ногах, но в итоге он рухнул на колени. Я ахнула, слёзы покатились по лицу. Я рыдала, сама того не осознавая. Я задыхалась, отчаянно пытаясь выбраться из машины и утешить его, но знала, что нельзя. Я не могла заставить себя сделать это, потому что должна была уехать.