Но ты продолжала крушить меня.
Ты обещала мне… так много.
Слова были душераздирающими, невероятными, но я задавалась вопросом, откуда они взялись. Гейдж был раньше влюблён? Он упоминал, что написал большую часть текстов. Я была уверена, что эта песня тоже его.
В Гейдже так много всего, что вызывало у меня любопытство. Я задавала себе всё больше и больше вопросов о нём с каждым днём. В нём было скрыто гораздо больше, и я не могла не думать, что за всем этим что-то скрыто. Что же это?
Ребята снова собирались в клуб, но на этот раз я опередила Бена, не дав ему устроить очередной обязательный вечерний выход. Я велела Марко отвезти меня к автобусу, решив, что немного рисования будет в самый раз для этого вечера.
Я рисовала только в полной тишине или под очень громкую музыку. Не знала, где Бен, но была уверена, что он не появится ещё несколько часов.
В автобусе стало тише, чем обычно, и стрекот сверчков за окном делал вечер ещё лучше. Было мирно. Умиротворённо.
Я вошла во вкус и не могла остановиться. Много рисовала пальцами. Это была особая техника, которую я усвоила в прошлом семестре. И это не простая детская мазня. Была сложность в использовании ногтей, тыльной стороны ладони, чтобы придать шероховатость, и даже самой ладони, чтобы сгладить края. На столике рядом с комодом стоял горшок с тюльпанами, вот их я и решила изобразить.
Но тут дверь автобуса со скрипом открылась, и я замерла с поднятым пальцем. Дверь захлопнулась за тем, кто вошёл, и по коридору раздались тяжёлые шаги. Я знала, что снаружи у автобуса дежурили охранники, так что отбросила мысль о грабителе или убийце.
Тишину нарушил тяжёлый вздох. Я встала, поставила всё на пол и направилась к двери. Вытерла руки об фартук, насколько это было возможно, чтобы избавиться от краски, прежде чем повернуть ручку и распахнуть дверь. Я выглянула и увидела пару ног, свисающих с верхней полки в коридоре.
— Гейдж? — окликнула я, нахмурившись.
Гейдж быстро перевернулся и чуть не стукнулся головой о потолок.
— Элли, — выдохнул он.
— Что ты делаешь? — рассмеялась я.
— Пришёл переодеться, но чемодан упал за кровать. — Он снова перевернулся и кряхтя поднял свой чемодан. — Всё.
— А, ясно.
Я уже собралась отступить и закрыть дверь, но Гейдж окликнул меня по имени, и я замерла.
— Чем занимаешься? — спросил он, приподняв бровь.
— Так, немного рисую.
— Ты и правда не часто выходишь куда-то, да? — поддразнил он.
— Не особо. Я же говорила, клубы и вечеринки — не совсем моё.
Сжав губы, он швырнул чемодан на пол, спрыгнул с верхней полки и приземлился рядом.
— Здесь есть место, где каждую субботу танцуют кантри. Это весело.
Я надула губы.
— Я никогда не танцевала кантри.
— Давай это исправим, — он наклонился, чтобы расстегнуть молнию на чемодане. Его взгляд не отрывался от меня. — Пойдём со мной.
— Разве на такое мероприятие не нужно надевать что-то ковбойское?
Он по-мальчишески ухмыльнулся.
— Это не обязательно, но так вечер становится куда веселее.
— О, что же, это плохо, — я пожала плечами. — У меня нет никакой одежды для родео или кантри-танцев.
Гейдж выпрямился и склонил голову набок. Потом полез в задний карман за мобильным.
— Большинство мест здесь закрываются ещё не раньше, чем через час, — сказал он, проверяя время. — У нас как раз достаточно времени, чтобы купить что-нибудь подходящее и успеть туда. Танцы начинаются только в десять.
— Гейдж… — я рассмеялась. — Серьёзно, это мило с твоей стороны, но нет.
Он нахмурился.
— Какая причина?
— Во-первых, я вся в краске, — сказала я, протягивая руки. — А, во-вторых, это просто один из тех вечеров, когда я хочу расслабиться и насладиться тишиной. Знаю, что когда парни вернутся, здесь начнётся настоящий цирк.
— Элли, — тихо проговорил Гейдж, делая шаг ко мне. Он взял мою правую руку и посмотрел на неё. — Краска никуда не денется. А вот кантри-танцы в Техасе бывают не так часто. Мы остаёмся здесь всего на одну ночь. Почему бы не воспользоваться этим?
— Я всегда могу вернуться в Техас, когда захочу потанцевать кантри, — прошептала я, изо всех сил стараясь, чтобы дыхание не сбилось.
Он сделал ещё один шаг ко мне, подняв руку, чтобы положить её мне на плечо.
— Будет весело, Элиза. Клянусь. Пойдём со мной.
Тут я заметила, что Гейдж называл меня по настоящему имени только тогда, когда говорил серьёзно. От этого я почувствовала себя… какой-то значимой… странным образом.