— Можно сфотографировать тебя с этим? — спросила я.
— Что угодно для тебя, мисс Элиза. — Он подмигнул. Я подняла фотоаппарат, висевший на груди, и он принял позу, прижимая ириску к себе, как ребенок. Я хихикала, сделав два снимка, а затем опустила камеру.
— Итак, Элиза… — вздохнул Монтана, положив леденец на место. — У тебя есть парень?
Я быстро покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Не знаю. — Я пожала плечами. — Наверное, я очень привередлива. Он должен стоить того, чтобы с ним встречаться.
Монтана фыркнул, прежде чем взять водяной пистолет размером с ладонь.
— Значит, другими словами, ты ждешь парня, за которого захочешь выйти замуж. Ты из таких, старомодных?
Я быстро моргнула, потому что он попал в точку… вроде как.
— Вроде того. — Солгала я. Правда была в том, что да, но мне было еще слишком рано думать о замужестве, поэтому я и не торопилась с отношениями. Не было никакой спешки. У меня полно времени.
— Значит, ты не дашь никому в этом туре шанса, — сказал он, делая шаг ко мне и облизывая губы.
— Определенно, нет. — Я рассмеялась, отступая.
— Но что, если один из нас готов ради тебя рискнуть? Я имею в виду, может, не прямо сейчас, но в будущем.
Я прищурилась на него.
— К чему ты клонишь, Монтана?
— Я не говорю про себя, — сказал он, невинно поднимая руки. — Я просто говорю… может, я знаю кого-то, кто бы тебе подошел.
Я рассмеялась и обвела взглядом магазин. Все рассматривали разные вещи. Рой и Дид перебирали старомодные гитарные медиаторы, а Гейдж баловался шоколадками и свечами. Бен все еще говорил с Кэлом о Бог знает чем, а остальные члены команды ждали у двери, поглядывая на часы и телефоны, готовые идти.
— Сомневаюсь, что здесь найдется кто-то, кто бы мне подошел, — наконец сказала я, снова глядя на Монтану.
— А как насчет Гейджа? — спросил он, приподнимая брови и указывая большим пальцем в его сторону. — Мы уже говорили об этом, и я вижу, как он смотрит на тебя, как ты смотришь на него. Хотел бы я, чтобы вы просто переспали и покончили с этим. Это ожидание убивает меня, а мне-то вообще ничего не перепадает.
— М-м… нет, спасибо. Я буквально только начала его узнавать, и он, скорее всего, негигиеничен, внутри и снаружи.
Монтана неприлично громко рассмеялся.
— Элиза, я почти уверен, что любой парень, который состоит в группе, по своей природе негигиеничен. Мы любим быть грязными. Чистота — для слабаков. — Он махнул рукой, слегка закатив глаза.
— Что же, грязь — не мое. Мне нравятся чистые мужчины, — заявила я, подняв клубничный леденец.
— Значит, тебе нравятся придурки вроде Кэла? — проворчал он.
— Кэл милый, — сказала я, оглядываясь через плечо, чтобы найти его. Он разговаривал с другим членом команды.
Монтана вздохнул, словно ему наскучило со мной разговаривать.
— Быть милым — это новые «круто» и «дерзко».
— Правда? — я уперла руку в бок. — Тогда что же означает быть грубым? Засранцем? Мудаком? Надеюсь, ты не собираешься выдавать это за милое или крутое, потому что это не так.
— Эй, никто не говорил о грубости. Я же вполне хороший парень. Просто люблю веселиться, а девушки, которых я встречаю, этого не понимают. Я еще молод. У меня вся жизнь впереди. Уверен, мои братья по группе чувствуют то же самое. Мы не оседлые. Просто берем то, что жизнь преподносит нам, и бежим с этим дальше.
— Даже когда жизнь преподносит случайную тетку, чтобы трахнуть в туалете? — парировала я.
Он усмехнулся, проводя рукой по своему зализанному ирокезу.
— Ты тоже это подметила, да? Гейдж думает, что он самый скрытный ублюдок на свете. Клянусь, он так думает.
— Это отвратительно. Он даже не знал ее.
— В этом-то и весь кайф. Когда он ее не знает, ему не нужно волноваться о новой встрече, а если и встретит, может притвориться, что они не знакомы. Мы постоянно в движении, Элиза. Видим столько лиц, что все сливается в одно пятно. Это одна вещь, которую тебе нужно понять. У нас нет времени заботиться о чувствах вне наших собственных. Вообще забить болт на кого-то, кроме себя, — сказал он небрежным тоном.
Я вздохнула, повернувшись к выходу.
— Что же, полагаю, то, что говорят о рокерах, — правда.
— И что же именно? — спросил Монтана, спеша за мной.
— Рокеры — эгоистичные и грязные ублюдки. По крайней мере, я всегда это слышу. Раньше думала, что это стереотип, но чем больше нахожусь среди вас, парни, тем больше думаю, что, может, это и правда. — Монтана усмехнулся, и я не смогла сдержать смех. По крайней мере, он не отрицал свои привычки. Это я могла уважать.