Я сжала губы.
— То есть ты предлагаешь мне завести мимолетный роман с Гейджем?
Он кивнул.
— Или секс без обязательств. Без чувств, конечно. Выбор за тобой. — Он усмехнулся.
Мои щеки вспыхнули. Это будет трудно, учитывая, что я — девственница и все такое.
— Просто небольшая интрижка, — сказал Монтана, упершись ладонями в бетон позади себя. — Не можешь соврать, что тебе не было с ним весело прошлой ночью. — Я рассмеялась, когда он многозначительно приподнял бровь. — Я все ясно видел, хотя был под кайфом.
— Было, — признала я, — но мы были пьяны…
— Неважно. Веселье есть веселье.
Я перевела взгляд с Монтаны на Гейджа, который теперь сидел, как и мы, на краю бассейна, опустив ноги в воду. Он покачивал головой в такт музыке, а Пенелопа все еще была в воде между его ног. Казалось, он думал о чем-то другом, пока она болтала. Похоже, музыка уносила его. Он смотрел прямо на Пенелопу, но, похоже, не слышал ни слова.
Затем он поднял взгляд, и я замерла, когда наши глаза встретились. Это было магнетически, мощно. Я попыталась моргнуть и заставила себя опустить глаза, но не могла оторваться. Лицо Гейджа оставалось неподвижным. Его челюсть дернулась, пока он оглядывал меня с головы до ног, а затем посмотрел на Монтану, который расположился всего в дюйме от меня. Наконец, он отвел взгляд, вздохнул и что-то прошептал на ухо Пенелопе. Она кивнула, и мы обе наблюдали, как Гейдж ушел с пивом в руке.
Я взглянула на Монтану, который уставился на звезды, все еще упершись ладонями в бетон.
— Что, если я на самом деле начну… нравиться ему?
Он пожал плечами.
— Постарайся не начинать. Слушай, если никогда не рисковать, то и не поживешь. Вот как я живу. У нас только одна жизнь, так почему бы не взять от нее максимум? Уверен, раз Гейдж такой «горячий» и «обаятельный», — он драматично захлопал ресницами, и я хихикнула, — ты можешь немного влюбиться, но ты — сильная девушка. Думаю, ты достаточно умна, чтобы играть безопасно, но все же повеселиться, пока не придет время уезжать.
Я кивнула, потому что он был прав. Монтана крякнул, поднимаясь на ноги.
— Я вернусь к тем, кто там, но серьезно, — сказал он, глядя на меня, — подумай об этом. Увидимся позже, мисс Элиза.
Он, пошатываясь, ушел, и я наблюдала, как он подошел к блондинке в желто-сером бикини. Затем поцеловал ее, и она растаяла в его объятиях, а я отказалась смотреть, как его пальцы скользнули в нижнюю часть ее бикини, и уставилась на воду.
Я почувствовала на себе тяжелый взгляд и подняла глаза прямо на Пенелопу, которая сверлила меня глазами. Ее губы были плотно сжаты, а темные глаза оглядывали меня, словно она пыталась указать на мои недостатки. Возможно, она тоже заметила журналы. При этой мысли я снисходительно улыбнулась ей, а она высокомерно отвернулась, чтобы поговорить с брюнеткой неподалеку.
Я поднялась на ноги, и голова закружилась. Очевидно, я выпила слишком много пива. Монтана подносил его снова и снова, но должна признать, оно помогало отвлечься от мыслей о прошлой ночи с Гейджем. Я взглянула на Кэла, который все еще разговаривал с Дидом, и решила не прерывать. Скорее всего, он снова брал у него интервью.
Я подумала, что лучше прогуляться по парку. Немного побыть одной, чтобы как следует обдумать слова Монтаны. Возможно, он прав. Мы с Гейджем могли быть мимолетной интрижкой. Быстрым романом. Обычно я против такого, но, похоже, с кем-то вроде Гейджа это будет весело, особенно после вчерашней вечеринки.
Может, это окажется не так уж плохо, подумала я. Единственная плохая сторона — потеря девственности, но я устала ее хранить, и, как ни странно, вроде как хотела, чтобы Гейдж ее забрал. Мою девственность чуть не отняли один раз. Когда мне было одиннадцать… мужчина, с которым встречалась моя мама. Хорошо, что она тогда меня спасла. От одной мысли об этом мне становилось не по себе. Я ненавидела вспоминать прошлое. Оно являлось таким отвратительным, и отпустить большую его часть было непросто.
Подул ветерок, и я вдохнула, позволив воздуху наполнить легкие. Счастливые мысли, сказала я себе. Дыши. Думай о хорошем. Дыши.
Мой взгляд скользнул к деревьям, и я заметила скамейку… но она была занята. Гейдж сидел там, упершись локтями в колени и уставившись в землю, выглядел почти опустошенным. Он сгорбился, словно выпил лишнего и пытался прийти в себя.
— Гейдж? — осторожно позвала я.
Услышав мой голос, он быстро поднял глаза, совершенно стеклянные. Поняв, что это только я, он нахмурился и снова опустил взгляд. Я подошла к нему, и он напрягся. Напрягся еще сильнее, когда я села рядом, но не слишком близко.